Императорский отбор для попаданки

Едва прижала мага к груди, он тотчас притих и стал шелковым котиком с огромными, честными глазами. Вот же плут!"

"Напуганная женщина тяжело дышала и, дрожащей рукой, обмахивалась веером.

— Чудовище! — выдохнула она, косясь на нас.

— Да, малыш не подарок, — заступилась я. — Но со мной он ведет себя нормально. Нельзя его забирать, иначе из вредности начнет пакостить — писать в туфли… — я ощутила на себе пристальный взгляд котамага, однако виду не подала. Но для посла мои слова, звучали язвительно, да. Так и представила Эверия за проказой… — Пожалуй, не отдам его никому. Буду сама воспитывать.

Фрея Нилена нахмурилась, недовольно поджала губы.

— Воля ваша, Ольха, но помните: питомцы не должны мешать счастью!

«Чьему счастью?» — едва не съязвила я, но вовремя прикусила язычок.

— Снежок — хороший, добрый кот, — погладила питомца, и он раскатисто заурчал.

— Вы творите чудеса, приручая мраково отродье, — произнося это, Нилена на всякий случай отступила от нас. — Однако не забывайте, что рядом есть достойный человек. И даже светлого, терпеливого человека можно довести до предела, — она улыбнулась, но мне от ее улыбки стало нехорошо.

— Благодарю за совет, — изобразила я дурочку. — А вы не знаете, как дела у претенденток?

— Не следует волноваться, Ольха. Как бы ни было, они все останутся довольными, если проявят благоразумие. А вы пока отдыхайте и на досуге подумайте: не пора ли сменить своевольную, непредсказуемую маркизету на более благородную покровительницу?

Вот так нахально меня брали в оборот, в тиски, в удушающий захват. Всего-то короткий разговор, но я отчетливо поняла: меня из дворца не выпустят, если только вынесут вперед ногами.

— Я подумаю, — мило улыбнулась и сделала реверанс.

Когда закрыла дверь, почувствовала себя куклой, которую тянут в разные стороны ради выгоды. С укоризной посмотрела на Эверия, не желавшего слезать с рук. Так и подначивало попенять, что все неприятности из-за него, однако он ловил лапой кусочки перьев, витавшие в воздухе, и старательно изображал самого обычного кота. Это означало только одно — за нами наблюдают, и пока надо молчать.

Весь оставшийся день маг изображал капризного прохвоста. То ластился, то сбрасывал ложки со стола, то дергал меня за подол и требовал играть. Потом шипел, забивался под диван или стол и прыгал. Лишь вечером, когда я выключила свет и легла в постель, Эверий забрался под одеяло, нахально проскользнул вдоль моего тела и немного высунул мордочку.