Императорский отбор для попаданки

Он произнес это так тоскливо, что я испытала жалость. Но эмоции — это одно, а разум твердит другое.

Он меня не знает — раз! Я простолюдинка, а он принц — два! Три — у него во дворце самые лучшие невесты со всей Элирии и принцессы соседних стран! А он заглядывается на меня! Да-да! Осталось нарушить соглашение с Эверием, обмануть Димею и прыгнуть в темный омут с головой. Только как бы шею не свернуть себе.

— Вы знаете, что вы красивый молодой мужчина, принц Элирии, — заговорила я серьезно, с жаром, искренне, потому что иначе уже невозможно разрулить ситуацию, которая пошла не туда. — У вас есть фаворитки. И другие девушки будут рады, если вы обратите на них внимание. Зачем вам при таких возможностях смущать обыкновенную служанку? Чтобы засчитать себе очередную победу?

Вы и так достойны уважения и восхищения. Поэтому я прошу, просто умоляю, не делайте из меня, пожалуйста, игрушку… — хотела добавить, что мне и так непросто, но воспоминания накатили волной, и я против воли почувствовала в глазах влагу. Пришлось сомкнуть губы и поморгать, чтобы смахнуть слезы. Не хочу плакать. Чтобы успокоиться, отвела взгляд и принялась считать…

— Я понял вас, — с обидой отозвался Селебрин, сцепив пальцы за спиной. Лица его я не видела, и фантазия нарисовала трепещущие от недовольства крылья носа принца. Сведенные брови. — Вы считаете меня низким человеком, следующим за зовом плоти. Думаете, обладать властью — это прихоть? Развлечение? Радость и веселье?

Смотреть на его спину грустно. Он ведь, по сути, неплохой человек. И может быть, в обычной жизни я бы оценила его, но не во дворце, где царствует лесть, обман, интриги.

— Пожалуйста, не сердитесь на меня."

"— За что мне на вас, Ольха, сердиться? Вы искренны. Я ценю это, — Селебрин повернулся. Только радости на его лице после моих признаний нет. — Меня как раз и привлекают в вас простота, ум, преданность. И находчивость. — Он улыбнулся. — В вашем обществе мне на удивление комфортно. Не нужно притворства, у ваших слов нет иного смысла, нежели того, что вкладываете в них…

Не ожидая от Селебрина подобных признаний, я растерялась. Конечно, допускала, что он умеет располагать к себе — титул наследника обязывает к этому, однако сейчас мне казалось — он действительно искренен.

Оценив мое удивленное лицо, Селебрин мягко приказал.

— Сейчас ступайте. Отдохните. А потом… мы увидимся с вами… — сделал паузу и добавил: — И маркизеттой на пикнике.