Отбитая

— Я знаю все злачные места в городе, а в этих местах все знают меня, — хохотнула Катя и приступила к акробатическому номеру.

Вадиму оставалось только наблюдать, как она забралась на шест и начала исполнять связки, профессионально и изящно, гораздо лучше предшественницы. Ему было интересно, будет ли она раздеваться?

Нет. В конце короткого номера Катя так и осталось в короткой маечке и чёрных кружевных трусиках. Она согнулась пополам, тяжело дыша, пока Вадим ей искренне аплодировал, это был лучший номер за сегодняшний вечер.

— Чё то давление аж подскочило, Великан, я слишком стара для этого дерьма, — прохрипела Отбитая.

На её теле выступили мелкие капли пота, которые немного блестели в полумраке комнаты. Она подошла к дивану и собиралась одеваться, как вдруг Вадим спросил:

— У тебя шрам от ёжика остался?

— Да, щас покажу!"

"Отбитая повернулась к нему задом, чуть оттянула трусики с правого полупопия и Вадим увидел белесый маленький шрам.

— Хотела татушку сделать, а потом подумала — пусть будет, я же его не вижу, — пробормотала она, извернувшись назад и рассматривая свой же шрам. — Теперь вижу…

Она покачнулась, потеряв равновесие, и чуть было не упала, Вадим вовремя её подхватил и усадил к себе на колени, прижав спиной к груди. Ему в нос ударил сладковатый запах её духов и пота, он подействовал на него, как афродизиак. Когда утром он проснулся в номере один, там пахло точно также, едва уловимо, напоминая о женщине, что была рядом с ним в ту ночь, а теперь снова в его объятиях.

Катя замерла, повернув голову вбок, она смотрела ему в глаза и тяжело дышала. Руки Вадима покоились на её влажной тонкой талии, но не двигались дальше.

— Такая ты всё-таки бесстыжая. И как будешь в глаза смотреть своему коллеге на совещаниях после сегодняшнего вечера? — хрипло спросил Вадим. — Да и столы у нас с тобой напротив стоят.

— Спокойно буду смотреть. Я живу моментом, Великан, и никогда ни о чём не жалею, потому что в следующий момент меня может и не быть…

В следующий момент был поцелуй, с солёным привкусом пота на её губах, долгий, изучающий, осторожный. Катя уселась поудобнее на его бедре и задала его ладоням желанное направление — одна вверх, другая вниз.

Вадим теснее прижал её к себе, она откинула голову назад и прикрыла веки, его поцелуи перешли на трепещущую шею, где неистово пульсировала артерия, разгоняя кровь не только по её телу, но и по его. Левой рукой он добрался до груди, в лифчике он нащупал маленькую грудь с затвердевшим соском.