Отбитая

Грим сошёл с груди, где она замазала татуировки и остатки сыпи от ветрянки. Перед ней стояла большая коробка, куда она годами складывала свои воспоминания о людях, которые были в её жизни, но из неё ушли, оставив цветные фото на память и красные полосы шрамов на сердце.

Коробка, полная боли, но было там и хорошее, её светлые воспоминания и минуты проведенные с теми, кого она любила. Она кусала губу, раздумывая стоит ли её открывать, но всё же протянула руку, открывая крышку. Порывшись внутри, она достала воспоминания.

Это были фотографии с Бали, где они зимовали с мужем в первый и последний раз. С глянцевой бумаги ей улыбалась девушка, которую обнимал мужчина, её любимый.

— Привет, Катя. Привет, Пух, скучал по мне? — грустно улыбнулась она красавчику с голубыми глазами на фоне океана.

Она перебирала фотографии одну за одной и слегка улыбалась, сглатывая горечь, подступающую к горлу. У них была любовь, большая и почти взаимная, но она закончилась, перемешавшись с предательством, изменами, ложью и страстью, которая погубила всё. Голубой океан превратился в грязную вонючую реку и в неё больше не хотелось входить. В последний раз взглянув на его обворожительную улыбку, которая разбила ей сердце не один раз, она сложила карточки обратно и запихнула коробку подальше в кладовку.

Катя скучала не по нему, она скучала по тому, что она любит и что её любят. Давно её никто не любил, да и она тоже, а вот это было даже к лучшему — никаких проблем.

Теперь появился Великан, большой и сильный, со своей коробкой боли, которую он точно прячет где-то в шкафу. Ещё глубже и дальше, чем она. Сколько женщин у него было до неё, сердобольных и влюблённых, которые пытались разворошить его прошлое в надежде построить с ним будущее? Наверное, много.

Катя ещё до конца не разобралась со своим, чтоб лезть в чужое. Может, и не стоит этого делать, а делать как всегда?

— Живу моментом, здесь и сейчас, — тихо повторила себе Катя.

Через час она постучалась в дверь, которая была открыта для неё в любое время дня и ночи, если она ей была нужна. Её психолог впустил её без вопросов, вручил чашку горячего чая в дрожащие руки.

— Я услышала её имя и меня накрыло. Такого не было два года.

Игорь поправил очки на носу и тяжело вздохнул:

— Её имя? Не её, зачем ты себя обманываешь?

Глава 25. Крошка Енот

Встреча затягивалась, Вадим взглянул на часы, которые ему, как оказалось, выбирала Катя на день рождения, почти восемь.