Отбитая

— Мамаша! — передразнил её отец. — Она красную смородину подъедала на соседнем участке, у неё аллергия на неё, а ты её по дурости зелёнкой мазала. Ну ты чё, Люд?!

— У меня аллергия на красную смородину? И давно? — Катя невидящим взглядом уставилась в экран. — Вы бы когда мне об этом сказали? Когда я после анафилактического шока из комы бы вышла? Если бы вышла. Я вообще что ли ваша нелюбимая дочь?

Трое свидетелей этого семейного разговора, вдыхали и выдыхали, пытаясь успокоиться и не смеяться слишком громко.

— Ой, ну ладно, подумаешь ветрянка, переживёшь. Только не чеши ничего, под ногтями полно всякой дряни, занесёшь инфекцию — фыркнула её мама.

— П-а-а-а-а-п, скажи ей, чтоб перестала! — Катя поджала губы, как обиженный ребёнок и сжала кулаки. — У меня чё то резко всё зачесалось.

— Люда, ну ты совсем что ли? Она же ипохондрик, ей нельзя такое говорить, она себе такого в голове напридумывает! У неё наверное коробка с лекарствами дома больше, чем с секс игрушками.

Катя закрыла лицо руками, братья и Вадим всё-таки рассмеялись.

— Папа, ну ты что…

— Что? Даже у нас с мамой такая коробка есть, тебе сколько лет доченька? Замужем уже была, всё знаешь!

— Блять, за что мне это? — Катя схватилась за волосы.

— Что у тебя с лицом? Щёки красные, точно не от стыда.

— У меня температура поднимается, это же вирус, скакнёт под сорок, к нашей бабке не ходи. Пап, ну что ты мне не написал даже? Мне нельзя болеть, у меня два проекта под сдачу. А я теперь буду дома болеть, ветрянкой, блять, это же курам на смех! — Катя упала головой на стол и закрыла её руками.

— Ладно, всё, харе сопли на кулак наматывать, прыгай в тачку дуй к нам. У нас поболеешь.

— Когда это я сопли на кулак наматывала? — тут же встала она. — Я не поеду, мне нельзя в таком состоянии за руль, я в тот раз с температурой прям на руль блеванула, химчистка больно дорого обошлась. Сдохну тихонько у себя дома в гордом одиночестве, чтоб ей стыдно было.

— Ой, Звёздочка, ну вот умеешь ты уговаривать! Я за тобой приеду через полтора часа где-то. До дома доедешь?

— НИКУДА ТЫ НЕ ПОЕДЕШЬ! У ТЕБЯ СПИНА!

В течение следующих десяти минут шла ожесточённая перепалка между мужем и женой, которую Катя слушала с маской обречённой умереть в одиночестве на красном лице. Её мама была непреклонна:

— Ты болеешь, доченька, очень жаль тебя, конечно, мы тебя с папой очень любим, но…

— Всё что сказано до «но» собачье дерьмо, — обиженно пробурчала Катя.

— Папа тоже болеет, он спину потянул, ему за руль тоже нельзя.