Сбежать от истинного. (Не)Желанная невеста

Толпа портовых грузчиков, матросов и торговцев бурлила, словно кипящий суп, наполняя воздух запахами соли, рыбы и дешёвого эля. Расспросив стражу, я узнал, что Миру видели только с её сводным братом, выходящими из таверны, а после… ни следа девушки.

Следующим пунктом назначения стала городская полиция. Изложив ситуацию сбивчиво, точно наспех заученный урок, и оставив заявление с кратким описанием девушки, я вернулся в поместье. Солнце к этому времени уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в багряные и алые тона, но никаких сведений о Мире всё ещё не было.

"Не могла же она испариться, в конце концов!" – мысленно воскликнул я.

Я сидел в своём кабинете, погружённый в мрачные раздумья, когда в дверь постучали.

– Милорд, можно? – раздался тихий голос у порога.

Я поднял голову. Возле входа стоял Флорис Риорсон, и выглядел он совсем не так, как обычно. Исчезла привычная вальяжность, надменность во взгляде сменилась тревогой, а на губах залегла складка задумчивости.

– Проходите, граф, – буркнул я, нехотя отрываясь от документов, разложенных на столе.

– Мира… её так и не нашли? – сдавленно спросил Флорис.

– Разве вам есть какое-то дело до судьбы своей дочери, граф? – осведомился я, не в силах сдержать ехидства. – Я отлично помню ваши слова, произнесённые в этом самом кабинете, когда мы обсуждали письмо моего отца.

– Я… Я её отец… – пробормотал Флорис, избегая моего взгляда.

– А Мира – моя жена, – отчеканил я. – И я позабочусь о ней лучше, чем вы когда-либо могли бы.

– Но… вы же… вы же собирались отправить её в Кентэарн.

Чёрт! Откуда он узнал? Да, я действительно думал над этим: там ей было бы куда лучше, чем со мной. Но окончательного решения я так и не принял.

– Я передумал, – отрезал я, чувствуя, как к горлу подступает горечь.

– Правда? – в голосе тестя прозвучало явное сомнение.

– Что вы хотите от меня, граф? – процедил я сквозь зубы, едва сдерживая раздражение.

– Найдите мою дочь… – прошептал Флорис, и его руки задрожали.

Он больше не был похож на того самодовольного павлина, что вальяжно расхаживал по моему кабинету месяц назад. Что же случилось? Неужели он, наконец, понял, как жесток был по отношению к собственной дочери? Или это совесть проснулась, терзая его сердце острыми когтями? А может, дело было совсем в другом? Может, он просто не мог получить заветное приданое, ради которого и затеялся весь этот фарс с женитьбой?

– Я найду её, граф. Можете не сомневаться, – ответил я чуть мягче, чем следовало.