Ребенок от босса-негодяя

Просто устал и хотел отоспаться, и уже после полететь домой, – рассказывает так, словно сам всё это пережил. – Пьяный сосед избил на глазах мальчика его мать. Думаю, там было кое-что и посерьёзнее просто избиения. Но итог в том, что Виктор видел смерть матери своими глазами, и это нанесло ему огромную психологическую травму. Он боится пьяных. Поэтому я два года и капли в рот не беру. Он боится огромного скопления чужих людей. Поэтому он всегда дома. И ему постоянно кажется, что те люди, которые убили его мать, придут за ним, чтобы закончить дело.

И ему очень страшно! Страшно, что рядом не окажется охраны, которая его спасёт.

– О господи! – вздыхаю еле слышно, прикрыв рот рукой. – А с виду… такой весёлый и такой лёгкий. Даже не скажешь, что это было в его жизни.

– Он прячется, Насть, – печально усмехается мужчина. – Ему часто снятся кошмары, и он постоянно ищет меня, потому что я единственный, кому он доверяет после смерти отца. Но он знал о тебе и ждал то, что однажды ты станешь частью его семьи.

Поэтому возможно с тобой он может вести себя как со своей матерью. Видеть её в тебе. Дружить с тобой. Шутить. Играть. Доверять. Я много ему о тебе рассказывал и думаю, инстинктивно он понимал, что мы будем вместе, и ты станешь по сути ему мамой.

– А почему он с тобой? Его отец твой друг? Или кто? Почему мальчика оставили с тобой?

– Давид, так звали отца Виктора. Давид Есенский, – поясняет. – Убийство жены отравило его. Он стал одержим местью за неё больше, чем я за своих родителей и дяди.

Я понимал, что мой враг опасен тем, что убьёт мою семью. Давид же просто хотел мести. Он бросил всё на то, чтобы найти ублюдка, что сотворил такое с его женщиной. И нашёл. Моего врага, – рассказывает, и пазл постепенно начинает складываться. – Да, у нас оказался один враг на двоих. Давид потерял голову от своей ярости, но вместе с этим у него начался рецидив рака. И в какой-то момент он понял и вспомнил о сыне. Он его любил и не бросал всё это время, но в ту секунду он осознал, что не может его оставить сиротой. Одного на этом свете. Давид лечился. Сражался за жизнь, чтобы не оставлять малыша одного. Понимал, что не может себе позволить сделать это – дать потерять сразу же после матери отца. Только болезнь не отступала, хоть он и боролся… А потом по новостям стали крутить моё нападение на этого ублюдка. И он приказал своим людям найти меня быстрее людей Шайхата. Давид решил, что это его шанс хоть что-то сделать. Хоть как-то помочь сыну.