Собачий оскал

В общем, «прогулка» в сие злачное заведение и насильственное изъятие оттуда Парфюма (для последующего допроса с пристрастием) сулили массу незабываемых впечатлений… Покинув квартиру господина Юсупова, мы отъехали на окраину Халявникова, отперли багажник и старательно снарядились: надели бронежилеты, рассовали по карманам шприц-тюбики с промедолом, ИПП,[26] запасные магазины к пистолетам. В специальных ременных креплениях разместили боевые ножи, а оба «вала» и вторую аптечку переложили из багажника в салон.

Мало ли, как оно там сложится. Надо быть готовым к любым неожиданностям. Снарядившись таким образом, мы уселись обратно в машину и спустя небольшой промежуток времени достигли «Лотоса». Часы показывали половину первого ночи, однако в мотеле кипела жизнь. Подъезжали и отъезжали разномастные автомобили, в большинстве окон жилых корпусов горел свет, сияла неоном двусмысленная реклама ресторана «Только у нас вы утолите свои самые изощренные вкусы! Круглый год в ассортименте свежая клубничка. Цены доступные!»

Они так и написали — «клубничка», а не клубника, подразумевая, надо думать, отнюдь не ягоды…"

"Запарковав «БМВ» на стоянке возле ресторана, мы оставили в салоне верхнюю одежду, зашли внутрь, сунули метрдотелю тысячную купюру и потребовали двухместный столик: «Но чтобы не путались под ногами всякие фраера!» Уголовного вида метр понимающе усмехнулся и провел нас в ближайший от входа полутемный угол. Шустрый официант сноровисто поменял скатерть, выслушал заказ и умчался на кухню.

А мы, устроившись поудобнее на жестких стульях, осмотрелись по сторонам. Невзирая на позднее время, обширный зал был полон. Посетители ели, пили, громко разговаривали (многие по фене[27]), бесцеремонно лапали доступного вида дам. За некоторыми столами, не таясь, играли в карты. На эстраде у шестов извивались под музыку три стриптизерши.

— Гляди, вон, кажется, Парфюм, — толкнул меня в бок Костя.

За отдельным столиком возле эстрады расползся на двух стульях жирный субъект неопределенного возраста, мордой лица сильно смахивающий на Егора Гайдара.

Перед ним лежала стопка цветных фотографий. Рядом стояло огромное блюдо с бутербродами, графин апельсинового сока и несколько бокалов. За спиной Парфюма топтался плечистый низколобый тип в одежде официанта. Периодически сутенер хватал с блюда бутерброд и начинал жадно чавкать. Противная физиономия лоснилась от пота.

— А вот, похоже, и клиент, — проворчал я.