Врачебная ошибка

Но как же быть с тем, что кто-то постоянно снимает деньги со счета Митиной?

– А вот об этом я могу тебе кое-что рассказать. Надо было раньше, но как-то руки не доходили.

– Помнишь, я в больницу ездил?

– Разумеется! Вы сказали, что Антон Скоробогатов нашелся… И больше не сказали ни слова!

Голос Павла звучал обиженно.

– Давай-ка пойдем в машину? – предложил Карпухин. – У меня там есть кофе в термосе и пирожки.

С утра они выехали так быстро, что Трофименко не успел позавтракать. При упоминании о кофе и пирожках его желудок заурчал.

Поэтому Павел и не подумал возражать, чуть не вприпрыжку устремившись к машине за шефом, шагавшим широкой, размашистой походкой. Трофименко пришло в голову, что подполковник напоминает ему моряка – и походка у него соответствующая, и кожа задубевшая, словно просоленная морем до самых костей. Ни дать ни взять капитан фрегата времен Наполеоновских войн: Трофименко так и представлял себе, как этот несгибаемый человек стоит на палубе, захлестываемой высокими волнами… Тряхнув головой, Павел выбросил из головы свои странные фантазии и ускорил шаг.

Оказавшись в теплом салоне и получив в руки пластиковую кружку с кофе, Трофименко приготовился слушать.

– Тот следователь, Изморов, неплохим парнем оказался, – произнес Карпухин задумчиво. – Повезло, что дело о нападении на Скоробогатова именно он ведет – иначе я мог бы ни о чем и не узнать.

– Помнишь, сын Шемякиной утверждал, что получил сообщение от матери накануне ее смерти?

– Ну да, Стас ведь потому и вернулся домой… Во всяком случае, он так говорит.

– Похоже, не врет, – кивнул подполковник. – Мы считали Скоробогатова главным подозреваемым, желающим отомстить виновникам смерти Нины, но Антон уже давно в больнице – во время убийства Шемякиной он лежал в реанимации. Сотового при нем не обнаружили, а это значит, что тот, кто стрелял в парня, послал сообщение Шемякину с телефона Скоробогатова!

– Жанна мало что запомнила, – возразил подполковник. – Она была слишком напугана.

– Так что такого рассказал вам этот, как его… Изморов?

– Оказывается, заявление Митина о пропаже жены год назад передали не кому-нибудь, а его коллеге, Николаю Костюкову.

– Вот тебе и «ну»! Изморов отлично помнит все обстоятельства, ведь они не раз их обсуждали. Я ведь выяснял, кто вел дело Митиной, но Костюков уволился больше полугода назад. Я связывался с ним по телефону, но он ничего путного сказать не смог – дескать, давно это было, и ничего необычного в деле он не заметил.