Врачебная ошибка

Когда Карпухин потребовал встречи с ним, девушка-администратор струхнула, решив, что имеет дело с жалобщиками, недовольными обслуживанием. Однако она отправилась за начальником и через пару минут появилась в сопровождении плотного мужчины, одетого в бордовый костюм. Костюм был дорогой, но цвет удивительно не шел его хозяину, делая одутловатое, красное лицо еще ярче.

– В чем дело? – не слишком любезно поинтересовался он у вновь прибывших.

Вот тут-то Карпухин и счел нужным наконец продемонстрировать удостоверение.

Павел последовал примеру шефа. Трофименко и не подозревал, что человеческое лицо может так резко измениться всего в одно мгновение: физиономия Хренникова из бордовой превратилось в меловую. Даже губы менеджера побелели.

– Где мы могли бы поговорить? – поинтересовался подполковник. – Без свидетелей?

Жанна сидела на кровати, подтянув ноги к подбородку. Вид у нее был несчастный и вместе с тем вызывающий.

– Ну, и что случилось? – спросила она, пристально глядя на меня. – С чего такая таинственность?

Я и в самом деле прикрыла за собой дверь, втолкнув Жанну в комнату.

– Это в твоих же интересах.

– В чем я провинилась?

– Брось, Жанна! – разозлилась я. – Что связывает тебя с Митиным?

– Ч-что? – с запинкой переспросила девушка, и лицо ее побледнело.

– Ты отлично понимаешь, что я имею в виду! Я видела вас вместе.

Мой голос звучал твердо, но в глубине души я сочувствовала Жанне, хотя и не понимала, что могло заставить ее лгать.

– Вме… Где вы нас видели?

– В городе. Давай-ка, Жанна, рассказывай, что происходит – не заставляй меня думать о тебе плохо. Не забывай, этот человек намеревался подать в суд на больницу!

Жанна опустила глаза. Когда она снова подняла их на меня, я увидела в них страх и безнадежность.

– Чего он хотел, Жанна?

– Денег, – едва слышно прошептала она.

– Денег?! Но Митин ведь богатый человек!

– Он сказал, что не станет подавать на меня в суд, если я дам ему денег.

Я вспомнила, что видела этих двоих входящими в банк. Что ж, версия Жанны звучала правдоподобно. Но сколько же денег Митин мог получить с нее?

– И сколько же, прости, пожалуйста, «срубил» с тебя Митин?

– Сто пятьдесят тысяч.