Супружеский ошейник

Тебя развели, как лохушку, ты одарила кого-то деньгами и еще счастлива! У тебя как с мыслительными процессами?

– Нормально! – обиделась Варвара. – И никто меня не разводил. Там вся отчетность прозрачная. Я ж тебе говорю – зайди на форум. Сам все увидишь.

– Ладно… – кивнул Георгий. – Зайду. Но даже если вдруг и так… в чем я о-очень сомневаюсь, то… на кой черт тебе сдалась какая-то выброшенная собака? Да сдохнет, и никто не вспомнит! И туда ей и дорога! Ты уже приютила на своей груди какого-то кобеля. Тебе мало? Ты хочешь орден?

Варя только пыхтела и смотрела в пол.

– Знаешь… – наконец выдала она. – Вот некоторые люди тоже… умирают, и о них даже вспомнить некому. Ничего они хорошего не сделали. Я не хочу так.

– Некоторые. Это ты на меня намекаешь? – прищурился Георгий. – Это я то есть, сдохну и никто не вспомнит? Ну молодееец.

– Я не про тебя, я сама не хочу… чтобы ничего хорошего не сделать.

– Нет, я не понимаю, тебе некуда деньги девать, Варя? Так ты отдай их мне. Я буду тебя долго помнить с глубокой признательностью. Я даже… я даже закажу твой портрет у художника! И повешу в гостиной!

– Когда дом достроишь, да?

– Какой дом? А, ты про дом… Да! Когда дострою, тогда и повешу. И еще надпись сделаю: «Экземпляр беспросветной глупости».

– Знаешь что, – взорвалась вдруг Варя, – если я такая дура, так и иди отсюда! К умным. Чего прилип-то?

– Это я прилип? – подскочил Георгий. – Я? К тебе? Да я вообще могу не приходить! Только так и знай – ты пойдешь по миру со своим киоском без меня. Вот увидишь. Вспомнишь меня, да будет поздно.

И Георгий выскочил, сильно хлопнув дверью.

Варя чуть не ревела. Вот, похвасталась, называется. Вдруг зазвонил телефон.

– Алло! – обрадовалась она. Неужели Георгий опомнился?

– Варенька, это Софья. Девочки просили передать, что деньги твои получили. Спасибо тебе, ты настоящий человечек.

– Ой, Софья! – защебетала Варя. – Я вчера как зашла на этот форум, а там!.. Столько собак! Бедные! А вы такие молодцы! Просто… я просто такая гордая была, что вас узнала. Это же настоящие люди! И, главное, никаких там тебе наград, никаких премий, каждый день такие подвиги совершают.

– Да какие там подвиги… – вздохнула Софья, – мы просто замаливаем чужие грехи. Людские. Эти же собаки… они ж тоже были когда-то домашними. Ну не все, конечно. Это мы ретриверами занимаемся, а ведь есть еще много таких – «Кошкопес», «Клад», «Хвостики»… Да много таких людей, я ж тебе говорила. И все равно – собак еще больше.