Продавец острых ощущений

Возьмешься помочь?

— Вот это другой разговор, — расслабился Назарчик. — Разумеется, помогу, Лев Иванович, мы ведь давние друзья. О чем идет речь?

— Только в своих статьях ты этот материал использовать не сможешь, — предупредил Гуров.

— Сейчас не смогу, потом пригодится, — пожал плечами журналист. — Вы же знаете, я парень терпеливый. Так в чем заключается проблема?

— Меня не пускают внутрь, — честно признался Гуров.

— В каком смысле не пускают внутрь? В мэрию? — уточнил Назарчик.

— Да, в мэрию, — подтвердил Гуров.

— Вас интересует кто-то конкретный?

— Пресс-секретарь Фокин.

— Тю! Проще простого. Что натворил? — Назарчик весь превратился в слух.

— Сказать не могу, — покачал головой Лев.

— Хоть с каким делом связан? — настаивал Назарчик.

Лев вдруг вспомнил, что дежурному уже называл причину визита, поэтому ответил:

— Ого! Убийство? Вот это поворот! — воскликнул Назарчик. — Неужели этот слизень мог кого-то ненавидеть так, что решил прикончить? Представить себе не могу Фокина хоть с каким-то подобием эмоций. Хотя, в тихом омуте…

— А Фокин — тихий омут?

— Болото, затянутое тиной и ряской, — припечатал Назарчик. — Должность занимает только номинально, на самом деле всем заправляет Гриша Ячников, а Фокин так, для фото.

— И как мне до него добраться? — спросил Гуров.

— Видите кафе? — Назарчик указал на помещение с торца соседнего здания. — Идите туда, через пятнадцать минут я вернусь с Фокиным.

— Надеюсь, охраны у него нет?

— Разумеется, нет. Кому он нужен? — ответил Назарчик и помчался обратно в мэрию.

Вот так благодаря давним связям Гуров получил доступ к «тихому омуту» господина Фокина. В действительности он оказался не таким тихим, каким рисовал его Назарчик, но бессмысленным и бесполезным человеком — это точно. Гуров потратил на беседу с ним не меньше полутора часов, а все, что получил на выходе, — угрозы лишить погон и должности. И хоть признания в том, что Фокин пользовался услугами Кадацкого и остался ими недоволен, Гуров не получил, все же пользу беседа принесла.

Теперь Лев был убежден, что, если бы Фокин решил избавиться от Кадацкого, убивать бы он его точно не стал. В его арсенале есть гораздо более эффективные и болезненные способы, особенно для амбициозного человека, каковым являлся Кадацкий. Будь у Фокина реальные претензии к убитому, он бы в два счета очернил его репутацию так, что Кадацкому оставалось бы только свернуть лавочку и уехать из Москвы, а еще лучше — и вообще из страны.