Продавец острых ощущений

Кому-то не понравилась цена, кто-то получил «подарок» в назидание, у кого-то возникло ощущение, что по вине Валерия произошла утечка конфиденциальной информации, а кое-кто попросту, получив желаемое, решил вернуть деньги обратно.

— Ладно, с этим понятно. Скажи лучше, знает ваша Светлана, зачем Кадацкий в Гольяново поехал? — задал вопрос Орлов.

— К сожалению, она не в курсе, Кадацкий делился с ней далеко не всем.

— Хреновая, значит, любовница, — хмыкнул генерал.

В этот момент в дверь кабинета просунулась голова Стаса.

— Похоже, я вовремя, — улыбаясь, проговорил он. — Чью любовницу обсуждаем? Неужели Гуров на старости лет решил изменить своим принципам?

— Входи, балагур, — пригласил Орлов. — Включайся в работу. Речь идет о Светлане, любовнице Кадацкого.

— Что это вы ее так припечатали? Вполне ничего себе девчонка. Молодая, но пылкая.

— Может, и пылкая, да только не слишком Кадацкий ей доверял, раз про Гольяново не рассказал, — пояснил Орлов.

— Так, может, у него там еще одна любовница живет, — предположил Крячко. — Вот вам и причина молчания.

— Стас, не начинай! Иначе мы в такие дебри залезем, еще и Светлану в список подозреваемых внести придется.

— Так она уже в нем, — на полном серьезе выдал Гуров. — Ревнивая любовница зачастую гораздо опаснее обманутой супруги.

— Вот-вот, — подхватил Крячко. — Ждала, Светлана, ждала, пока Кадацкий для развода созреет, а он ни в какую. Буду жить с законной женой, и все тут. Ну, любовница и психанула. «Заказала» мужика, а теперь слезы театральные льет, мол, невосполнимая утрата…

— Оставим Светлану в покое, — остановил его Лев. — Нам бы решить, как к подозреваемым подступиться. Вызывать повесткой — оснований недостаточно, и ордер на задержание не выпишут по той же причине, а ехать к каждому лично — не факт, что подпустят. Время потратишь, а толку не получишь.

— Ордер не выпишут, тут ты прав, — согласился Орлов. — А вот организовать личную встречу попытаться стоит. Да и повестки разослать тоже можно.

— На каком основании?

— Да все на том же: собираем сведения об убитом, есть оперативная информация о личном знакомстве с покойным, не могли бы оказать помощь, и так далее, и тому подобное. Тут расчет совсем простой: кто-то откликнется из любопытства, а кто-то и из страха. Тот, у кого рыльце в пушку. И реакцию на ваше предложение увидеть полезно будет, даже если разговора не получится. Да кого я учу? Сами все знаете. А насчет поддержки не переживайте.