Продавец острых ощущений

 — Я так и думал, что из-за него у меня когда-нибудь будут неприятности… Давайте пройдем в гостиную, там удобнее беседовать.

Когда они вернулись обратно и снова сели в кресла, Шкиль сказал, что в части исполнения обязанностей он к Горбачеву претензий не имеет. Парень старательный и пунктуальный. Никогда не опаздывает, делает только то, что ему говорят, лишних вопросов не задает и прибавки к гонорарам не выпрашивает. В общем, идеальный исполнитель, если бы не одно «но»: бизнесмену очень не нравилось, что его посыльный заводил слишком много знакомств в самых различных кругах. Причем умудрялся делать так, что все его приятели и приятельницы относились к Горбачеву с симпатией, а партнеры даже слегка завидовали Шкилю, что у него есть настолько исполнительный и расторопный сотрудник.

— Я всегда был уверен, что Горбачев темнит и мутит воду втихую, и это мне когда-нибудь боком выйдет, — закончил свои объяснения бизнесмен. — Значит, вы утверждаете, что он замешан во всех тех преступлениях, которые вы перечисляли, или вы меня просто, извините за жаргон, на понт взяли?

— Во-первых, я ничего не утверждал, — ответил Гуров. — Во-вторых, думаю, вам нужно напомнить правило о том, кто именно задает вопросы в разговоре со следователем, а в-третьих, «брать на понт» — не мой курятник. В тех играх, в которые я играю, блеф часто бывает неуместен и опасен.

— Понял вас, — быстро согласился с ним Шкиль. — Что-то еще вас интересует?

Гуров считал, что достаточно хорошо разбирается в людях, чтобы уметь отличать ложь от правды, и сейчас был уверен, что бизнесмен ему не врет. Правда, все доказательства указывали на то, что почту, отправляемую Симутенковой, могли читать только два человека — сам Шкиль и его менеджер Грушевский. Возможно, его не убедили бы заверения бизнесмена в том, что ни он, ни его помощник не имеют никакого отношения к этим письмам, если бы не камеры видеонаблюдения. Точнее, их отсутствие в кабинете Шкиля и в коридоре, ведущем к нему. Именно это говорило о том, что к рабочему компьютеру бизнесмена мог получить доступ кто угодно, умеющий обращаться с техникой, и Горбачев вполне мог быть этим человеком.

На самом деле, со стороны пока неизвестных полицейских-шантажистов это мог быть очень умный ход. Зачем им «светиться» и самим получать электронную почту, если за них это мог сделать кто-то другой? Поручи они эту обязанность Горбачеву, и он становился единственной ниточкой к этим личностям. А одну нить всегда оборвать легче, чем целый пучок.