Продавец острых ощущений

— Когда вы познакомились с Полиной Ивановной Симутенковой? — задал вопрос Гуров.

— А что она опять натворила? — Судя по всему, излюбленной манерой общения инструктора было задавать встречные вопросы.

Но Лев по этим правилам играть не собирался.

— Молодой человек, у меня нет времени соревноваться с вами в том, кто больше вопросов задаст в минуту, — устало проговорил он. — Либо вы отвечаете на мои вопросы, либо мы с вами будем разговаривать в другом месте, с другими интонациями и совершенно по иному поводу.

— А что я такого делаю? Я просто хотел… — горячо начал Филатов, но быстро сдулся под тяжелым взглядом полковника. — Все-все! Молчу! Мы с Полькой около года назад познакомились. Меня Ерыш с ней познакомил. Он с ней по каким-то своим делам пересекался, а мы в тот день с ним в одной забегаловке тусовались, ну и пересеклись там с Полькой и ее подружкой. Ерыш нас и познакомил.

— Ерыш, это Артем Ерышев, как я понимаю? И как часто вы с тех пор виделись?

— Да фиг ее знает, — пожал плечами Филатов. — Часто. Раз в неделю. Может, два. Иногда реже.

— А вы в курсе проблем в ее семье?

— Что она с мачехой не ладит? Да она об этом все уши нам прожужжала, — усмехнулся Леонид. — И про то, что отец за ней наблюдателя приставить пытался, тоже знаю. И ее сказки про то, что мачеха хочет ее в психушку упрятать, тоже слышал. Она вообще ничего ни от кого не скрывала, по-моему. Вы лучше спрашивайте, что именно хотите узнать, и я расскажу. Стопудово уверен, что Полька и об этом нам рассказывала.

— Ограбление квартиры, — коротко произнес Гуров.

— Что папашку ее бомбанули?.. Знаю, конечно, — фыркнул Филатов. — Это вообще неудивительно. Полька на каждом углу трещала о том, какие богатства у отца дома хранятся. Наверное, если бы знала код от сейфа, и его бы всем растрепала.

— А вы уверены, что Полина шифр не знала?

— Ну, она про него никогда и никому не говорила. По крайней мере, я об этом ничего не слышал, — пожал плечами инструктор.

История, которую рассказал Филатов, практически не отличалась от тех выводов, которые сделал во время расследования Шайхутдинов, но немного противоречила тем фактам и впечатлениям, которые собрал и сопоставил сам Гуров. По словам Леонида, Симутенкова люто ненавидела мачеху, презирала отца и совсем не умела хранить секреты.

Филатов рассказал, что до тех пор, пока Полина не выпивала достаточно много, она была замкнута и даже агрессивна. Но, пропустив несколько рюмок, девушка превращалась в размазню.