Продавец острых ощущений

На вопросы он отвечал вяло, но конкретно. Назвал свое имя, возраст, место работы и проживания, после чего Крячко понял, что перед ним не Анархист.

Его тем не менее проверили и даже задержали на несколько часов до выяснения личности. Предположение Крячко оправдалось, игрок и Анархист ничего общего между собой не имели. В игровом зале взяли всего лишь наркомана и игромана со стажем. Он оказался не местным, следовал автостопом до Нижнего Тагила, а в Перми задержался, чтобы, как он выразился, «расслабиться и отвиснуть».

Крячко уже начал терять надежду и стал подумывать о том, чтобы свернуть всю деятельность. Но как объяснить это людям? Целую роту людей задействовал, к генералу в глаза залез, Гурову обещаний надавал, а теперь при первых же трудностях на попятный? С другой стороны, разве правильно людей выматывать, если и сам не веришь в успех предприятия. Вот и выходило, что какое решение ни прими — все плохо: и отказаться от поисков, и продолжать их.

С такими невеселыми думами Стас в очередной раз поехал в больницу. Предупредив дежурного, где его искать, вызвонил водителя, которого к нему прикомандировали, и через полчаса сидел в палате возле окна и выкладывал нерадостные новости.

— Пойми, Лева, мы облазили все притоны, все уголки, где можно залечь на дно и переждать облаву. Поставили под наблюдение железнодорожные и автовокзалы, выставили посты на каждом выезде из города, патрули ДПС курсируют по городу круглые сутки. По факту, ему просто некуда деться. Он должен быть в Перми, и он должен быть уже обнаружен.

— А он, стервец эдакий, продолжает гулять на свободе, — невесело пошутил Гуров. — И причина тому — моя глупость. Зачем полез к нему один?

— Да брось, с каждым могло случиться такое, — подбодрил Крячко. — Как твоя голова? Что говорят врачи?

— Сотрясение, что они могут сказать? Да больше не она беспокоит. Ожоги, вот это проблема. — Гуров шевельнул рукой и поморщился. — Каждый час проверяю, боль не уходит. Чуть пошевелишься, и сразу ножи острые от плеча до спины.

— Да, хорошо он тебя приложил, — посочувствовал Крячко. — Ничего, тут ребята толковые работают, за пару недель на ноги поставят.

— Какие пару недель, Стас? — Гуров аж подскочил на постели. — Ты это серьезно сейчас?

— Конечно. Я с лечащим врачом разговаривал, он сказал, пара-тройка недель.

— Нет, Стас, меня такой расклад не устраивает. Два, максимум три дня, и я выписываюсь. Мне работать надо, ошибки свои исправлять, а не вылеживаться на больничных простынях.