Черная осень

Что ж, жама, составьте мне компанию за ужином – и будем прощаться. Мне не нужны телохранители.

– Почему бы и не поужинать в приятной компании. А насчет телохранителей – вы заблуждаетесь.

– Что вам заказать? – не стал вдаваться в подробности жом Тигр. Ему было жутко любопытно, что еще придумает эта девушка.

– Закажите что-нибудь на свой вкус, – решила Яна. – Мне интересно.

Большой кусок мяса с гарниром.

Разница была только в том, что Яна пила воду, а жом Тигр предпочел вино. Но пил он очень умеренно, головы не терял, движения рук оставались такими же четкими, глаза – ясными, речь – уверенной…

А застольная беседа…

О чем могут говорить мужчина и женщина так, чтобы это не касалось ни личной жизни, ни политики? Да много о чем, но тут была ограничена и сама Яна.

Она не умела поддерживать светскую беседу, она не умела разговаривать ни о чем…

Зато она могла разговаривать с мужчинами о том, что им интересно. Они с Тигром обсудили охоту на оленя, потом на медведя, поговорили о породах собак, плавно перешли на оружие…

Потом плавно перешли к стихам.

Яна, честно говоря, лучше всего знала рубаи. Ну, еще «Гарики» Игоря Губермана. Под настроение любила «Вредные советы» Григория Остера и филатовский «Сказ о Федоте-стрельце». Это ж почти классика жанра от современника эпохи: «Утром мажу бутерброд – сразу мысль: а как народ?» Тема нашла отклик у собеседника.

В ответ Яне рассказали несколько горских поэм, в которых она не поняла ничего – декламировалось-то на ферейском. Зато звучало красиво.

Остальные освобожденцы не лезли.

Потом, конечно, они постараются и найти Яну, и пообщаться… потом. А сейчас ее игра. И она собиралась в ней выиграть, недаром же чуть не неделю готовилась!

Примерно через полтора часа Яна решила, что пора откланиваться.

Жом Тигр поднялся из-за стола, поцеловал даме руку…

– Вы позволите вас проводить?

Яна отметила, что поцелуй был исполнен… привычно?

Нет. Это совсем не то слово.

Вот когда этому учат с младенчества, появляется какая-то другая грация, привычка, все это выполняется словно бы мимоходом… как у Анны. Одно движение кисти – и все всё поняли.

Этот человек сделал себя сам. Яна не знала ничего о его жизни, не была в курсе родословной, но ей хватало и наблюдательности.

Непринужденные манеры?

О нет. Эти манеры скорее напоминают гвозди, вбитые в сосновую доску.