Черная осень

– Ну ты раритет… предки, перенсы, родаки, родители…

Анна покачала головой.

– Че, бывает… у меня мать умерла, а папахен ваще токсик, постоянно меня чекает и шеймит, никакой жизни…

Анна поняла примерно треть сказанного.

– У вас и отец болеет? Примите мои соболезнования.

– Не болеет! Он у меня просто криповый.

Про ткань Анна знала, но какое отношение она имеет к людям?

Девушка тряхнула разноцветной гривой.

– Простите, – Анна улыбнулась краешками губ.

– Ну да, по тебе и видно… ты бы папахену понравилась.

– Мне это должно польстить? – Анна откровенно не была уверенна.

Девчонка (теперь Анна видела, что она совсем молоденькая, не старше Нини, лет четырнадцать, наверное) фыркнула.

– Криповый – кошмарный, токсик – всю жизнь отравляет, чекает – проверяет, шеймит – ругается, поняла?

Анна подумала пару минут.

– Криповая терминология.

И они с девочкой дружно рассмеялись.

– Кира, – представилась девочка, протягивая Анне руку.

– Анна. Очень приятно.

– Ауф! Круто, кайф, клево…

– Крипово, – подсказала еще раз Анна.

И девушки опять рассмеялись.

Анна подумала, потом покачала головой.

– А зачем? – Яна знала ответ, а благодаря ее памяти, и Анна была в курсе, просто всплыло не сразу. – Кушать отходы нефтедобычи с сахаром?

– Жвачка в основном состоит из каучука, а его получают из нефтепродуктов. И сахар. Зубы портятся, кожа, желудок… Вот у тебя на щеке прыщик, думаю, это последствия избыточного употребления сахара. Или химикатов.

– Не буду. Приятного аппетита. За керосином сходить? Запить?

Девушки, словно по команде, подняли глаза вверх, на мужчину. Анна медленно поднялась.

Кира встала рядом с ней, оказавшись даже чуть выше Анны – еще и из-за ботинок на жуткой платформе.

Анна качнула головой и дотронулась до руки девушки.

– С вашего позволения, я пойду.

– А если не позволю? – мужчина интересовался с какой-то подковыркой.

Анна посмотрела на него.

Среднего роста, сантиметров на пять-семь повыше Анны, когда она на каблуках, то есть в целом – сантиметров на десять, может, чуть больше. Волосы темные, с легкой проседью, плотное телосложение, дорогая (это сразу видно по качеству материи и шитья) одежда.

Чем-то мужчина был похож на Жана Марэ, в его лучшие годы. Только черты лица чуточку погрубее, никакой слащавости. Даже глаза, хоть и зеленые, больше всего похожи на два осколка бутылочного стекла.

– Тогда я выслушаю ваше предложение, – спокойно ответила Анна.

– Вы считаете, у меня есть какое-то предложение?

Анна позволила себе легкую улыбку.