- Или понравилось бы тебе гнуть спину по восемь часов в день за работой, с которой должна справляться машина? Или все время голодать? Или мерзнуть и мокнуть под дождем, не имея пристанища? Он подождал ответа и, не дождавшись, продолжал: - Ты живешь в самом счастливом веке, какой когда-либо знало человечество. Тебя окружают все чудеса искусства и науки. Самая утонченная музыка, лучшие книги, величайшие творения искусства - все к твоим услугам. Тебе остается лишь нажать кнопку. - Голос его смягчился. - Ну, о чем ты думаешь? - Я просто соображаю, как же мне теперь попасть на Марс, - ответил мальчик.
- Я хочу сказать - с долгами. Навряд ли можно от них отделаться. - Конечно, нет. - Разве что забраться в ракету зайцем. - Но ты ведь этого не сделаешь. - Конечно, нет, - сказал мальчик, но голосу его недоставало уверенности. - Ты останешься здесь и женишься на очень славной девушке, подхватила мать. - Конечно, останусь, - отозвался Билл, - Конечно. - Он неожиданно ухмыльнулся. - Я просто так говорил насчет Марса.
Просто так. - Я очень рада, - ответила Лила. - Забудьте о том, что я тут наболтал, - попросил Билли с вымученной улыбкой. Он встал и опрометью бросился наверх. - Наверное, пошел играть с ракетами, - сказала Лила. - Вот чертенок. Кэррины спокойно поужинали, а после ужина мистеру Кэррину пора было идти на работу. В этом месяце он выходил в ночную смену. Он поцеловал жену, сел в реактобиль и под оглушительный рев покатил на завод. Опознав Кэррина, автоматические ворота распахнулись.
Он поставил реактобиль на стоянку и вошел внутрь здания. Автоматические токарные станки, автоматические прессы - все автоматическое. Завод был огромный и светлый; тихо жужжали машины - они делали свое дело, и делали его хорошо. Кэррин подошел к концу сборочного конвейера для автоматических стиральных машин: надо было принять смену. - Все в порядке? - спросил он. - Конечно, - ответил сменщик. - Целый год нет брака. У этих новых моделей встроенные голоса. Здесь нет сигнальной лампочки, как в старых.
Кэррин уселся на место сменщика и подождал прибытия первой стиральной машины. Работа его была воплощением простоты. Он сидел на месте, а мимо проплывали машины. Он нажимал на них кнопку и проверял, все ли в порядке. Все неизменно было в порядке. Пройдя его контроль, машины отправлялись в отдел упаковки. На длинных роликовых салазках скользнула первая машина. Кэррин нажал пусковую кнопку на ее боку. - Готова к стирке, - сказала стиральная машина.
