Абсолютное оружие

Не обращая внимания на мужчину, он в упор глядел на плачущую Жанну.

– А ты что думал? – внезапно завопила Жанна. – Я была вынуждена! Ты меня не любил!

– Не любил тебя? Как ты можешь так говорить?

– Из-за твоего отношения ко мне.

– Я очень тебя любил, Жанна, – тихо сказал Гудмэн."

"– Неправда! – взвизгнула она, откинув назад голову. – Только посмотри, как ты со мной обращался. Держал меня в доме целыми днями, каждый день заставлял заниматься домашним хозяйством, стряпать, просто сидеть без дела. Марвин, я физически ощущала, что старею.

Изо дня в день все те же нудные, глупые, будничные дела. И в большинстве случаев ты возвращался домой слишком усталым и даже не замечал меня. Ни о чем не мог говорить, кроме своих дурацких роботов! Ты растрачивал мою жизнь, Марвин, растрачивал.

Внезапно Гудмэну пришла в голову мысль, что его жена потеряла рассудок.

– Жанна, – заговорил он нежно, – такова жизнь. Муж и жена вступают в дружеский союз. Они стареют вместе, рядом друг с другом. Жизнь не может состоять из одних радостей.

..

– Нет, может! Постарайся понять, Марвин, здесь, на Транае, это возможно – для женщины!

– Невозможно, – возразил Гудмэн.

– На Транае женщину ожидает жизнь, полная наслаждений и удовольствий. Это ее право, так же как у мужчин есть свои права. Она ждет, что выйдет из стасиса и ее поведут в гости, пригласят на коктейль, возьмут на прогулку под луной, в бассейн или кино. – Она снова зарыдала. – Но ты хитрый. Тебе надо было все переделать. Как глупо я поступила, доверившись землянину.

Я знаю, Марвин, ты не виноват, что ты чужеземец. Но я хочу, чтобы ты понял. Любовь – это еще не все. Женщина должна быть также практичной. При таком положении вещей я стала бы старухой, тогда как мои друзья были бы все еще молодыми.

– Все еще молодыми, – тупо повторил Гудмэн.

– Разумеется, – сказал мужчина. – В дерсин-поле женщина не стареет.

– Но это же отвратительно! – воскликнул Гудмэн. – Я состарюсь, а моя жена все еще будет молодой.

– Именно тогда ты и будешь ценить молодых женщин, – сказала Жанна.

– А как насчет тебя? – спросил Гудмэн. – Ты стала бы ценить пожилого мужчину?

– Он все еще не понял, – заметил незнакомец.

– Марвин, подумай. Неужели тебе еще не ясно? Всю твою жизнь у тебя будет молодая и красивая женщина, чье единственное желание – доставлять тебе удовольствие. А когда ты умрешь – что ты удивляешься, милый, все мы смертны, – когда ты умрешь, я все еще буду молода и по закону унаследую все твои деньги.