Абсолютное оружие

На них мозаикой были выложены кресты, полумесяцы, звезды и свастики, а также индийские, африканские, арабские, китайские и полинезийские символы счастья. Повсюду на пьедесталах стояли статуи древних богов. Блейн узнал изображения Зевса, Аполлона, Дагона, Одина и Астарты. Перед каждым пьедесталом находился алтарь, а на каждом алтаре лежал ограненный и отшлифованный драгоценный камень.

– Зачем все это? – удивился Блейн.

– Чтобы умилостивить богов.

– Но весь жизнь после смерти подтверждена наукой.

– Мистер Кин объяснил мне, что наука никак не влияет на суеверия, – заметил Смит. – Рейли не сомневался, что останется жив после смерти, однако решил не рисковать. Кроме того, мистер Кин говорил, что очень богатые, равно как и крайне религиозные люди не хотят жить на том свете с кем попало. Они считают, что, прибегая к соответствующим обрядам и жертвоприношениям, сумеют попасть в более привилегированную часть потустороннего общества.

– А разве такая существует? – спросил Блейн.

– Это никому не известно, но кое-кто верит."

"Смит провел Блейна по комнате к резной двери, украшенной египетскими иероглифами и китайскими идеограммами.

– За дверью находится тело Рейли, – сказал Смит.

– Мы войдем туда?

– Да, придется.

Смит открыл дверь. Блейн увидел огромное помещение с мраморными колоннами. В центре его на возвышении стоял бронзовый гроб, инкрустированный золотом и драгоценными камнями. Вокруг в невероятном количестве размещались самые разные предметы: картины и скульптуры, музыкальные инструменты, барельефы, а также стиральные машины, газовые плиты, холодильники и даже целый вертолет.

Тут были книги, одежда и стол, накрытый для роскошного банкета.

– Зачем такой склад?

– Все эти вещи должны сопровождать их хозяина в потустороннюю жизнь. Таков древний обычай.

Первой реакцией Блейна было сожаление. Потусторонняя жизнь, подтвержденная и доказанная наукой, не освободила людей от страха смерти, как этого следовало ожидать.

Наоборот, их неуверенность в будущем усилилась, и возросло желание конкурировать друг с другом. Несмотря на гарантию потусторонней жизни, люди хотели улучшить ее, насладиться раем, более совершенным, чем у других. Равенство – это прекрасно, но личная инициатива намного важнее. Идеальное и бесстрастное уравнивание людей в потусторонней жизни не устраивало их точно так же, как и на Земле.