Мой орк

– И про обмен знаешь? – усмехнулся, глядя на украшение.

– Ака (Да).

Орк сразу убрал цепочку в суму, чтобы никто не увидел.

До лагеря добрались только следующим утром. Всю ночь провели в пути, Тайли уже еле держалась на лошади. И незадолго до прибытия все-таки сдалась. В какой-то момент перед глазами все поплыло, а спустя мгновение свет померк. Не будь рядом Ибара, так бы и упала. Орк поймал бесчувственную девушку.

– Горит вся, – даже через одежду ощутил жар хрупкого тела.

– Говорю же, хилые никчемные создания, – бросил Голун, окинув презрительным взором пленницу.

А в лагере их встретил Унараг.

– В чем дело? – сразу посмотрел на девушку. – Надеюсь, живая?

– Живая, бэр Унараг, – кивнул старший отряда и ударил себя в грудь.

– Одна была?

– Еще служанка и охрана. Охрану пустили в расход, служанку оставили.

– Хорошо. Отнеси ее в шатер, пусть лекарь осмотрит. Она нам здоровая нужна. Бэр Фаргар через несколько дней вернется, с ним уж решим, что да как.

Ибар тогда направился в сторону небольшого шатра, что разместился на окраине лагеря. Пока нес, не утерпел и вдохнул аромат волос девушки. Тут же кровь взыграла, но пришлось подавить порыв.

– Приветствую, Тунгур, – вошел в шатер. – Надо бы привести в чувства.

– Добыли-таки, – ухмыльнулся старый орк. – Никого не потеряли?

– Нет.

– Клади, – указал на койку, сколоченную из бревен, да застеленную тюфяком. – Поглядим, что с этой зверушкой.

Воин на сей раз очень аккуратно положил ее, после чего встал рядом.

– И чего смотришь? – хмыкнул лекарь. – Давай, иди… Не убежит она. Теперь девка будет под присмотром бэр Унарага.

Пришлось подчиниться. Ибар склонил голову перед старцем и покинул шатер. А лекарь приступил к делу. Разрезал кинжалом платье, кое напиталось лесной влагой, после накрыл девушку прогретой на пещи6 медвежьей шкурой.

– Что с ней? – спустя час пожаловал Унараг.

– Лихорадка у вашей добычи, – проскрипел тот. – Промерзла. Если за три дня не помрет, будет вам, чем торговаться с Арвигом. Кем она ему приходится?

– Вот очухается, сама скажет, – глянул на нее с отвращением.

– Сама так сама.

К ночи жар усилился, бедняжка покрылась холодной испариной, начала бредить. И только после отвара, что ей влил в рот лекарь, успокоилась. А наутро появился сильный, царапающий горло кашель. Тунгуру ничего не оставалось, как идти в лес за травами, дабы приготовить мазь. Старый орк бродил от дерева к дереву, как вдруг услышал голос за спиной:

– Как она? – из тумана вышел Ибар.