Эпоха Опустошителя. Том IV

— Глупец…

— Мерзкий аххес…

— Безмозглый смертник…

— Покусился на валькирию…

— Пусть помечтает…

— Он кем себя возомнил?..

— Глупец…

Однако из-за наплыва негатива окружающих мне в свою очередь становилось лишь лучше. Знал бы этот сброд какой необузданной и страстной в постели может быть валькирия.

— Занятно, — хмыкнул задумчиво я, потирая ушибленное место. — Ты всё такая же строгая и сердитая. Приношу свои глубочайшие извинения за своё поведение, чтимая валькирия, — с наигранным раскаянием пробормотал я, чуть поклонившись. — Полностью согласен с вами, шутка и вправду вышла из-под контроля. Чтимая Христа, вы тоже простите меня за излишнюю заносчивость.

— То-то же, варвар! — пренебрежительно отчеканила валькирия водного трезубца.

— Знай своё место, грязный аххес, — прошипела взбешенно Дурёха, развеивая быстро клинок. — Исчезни с глаз моих. Твоё расположение должно быть внизу вместе с остальными участниками.

— Вы полностью правы, чтимая Фьётра. Моё место и вправду внизу, — кивнул утвердительно я, начиная неторопливо удаляться прочь под массу едких смешков. — Дайте секунду, и я исчезну!

— Стой на месте, щенок! — рявкнул раздраженно Гуннар. — Мы еще не закончили. Я с тобой недоговорил. Считаешь, как пришел, так и сможешь уйти? Не забыл, где находишься? Тут тебе не Аххес!

Надо же! Удивил. Сейчас обделаюсь от страха. Ну давай поговорим.

— Хм. А ведь ты полностью прав, слуга Хеймдалля. Это не Аххес, — с наигранной задумчивостью изрёк я, медленно поворачиваясь к эйнхерию, а секунду спустя на моих губах образовался насмешливый оскал. — Тогда не подскажешь, где я нахожусь? Просвети, будь добр, неотёсанного варвара.

— Заносчивый недомерок, ты кем себя возомнил⁈ — ощетинился вдруг Гуннар от такой наглости, рванув ко мне.

В глазах у Фьётры я завидел некую панику после движения эйнхерия. На миг померещилось, что та шагнет противнику наперерез, но на моё удивление на плечо Гуннара легла жилистая и немного морщинистая ладонь.

— Уймись! — тихо отозвался пожилой гарм. — Не забывайся! Где твоя гордость?

— Убери руку! — прорычал сын Хеймдалля. — Моя гордость там же, где и манеры этого мелкого недоноска! Да и твои упрёки, Ингмар, меня начинают утомлять.

Ингмар, значит. Судя по доспехам и символах на них, он один из сыновей Видара. Причем, судя по его виду, старик достаточно долго служит своему покровителю.

— Я сказал УЙМИСЬ!"

"Именно в этот момент всех и проняло.