Эпоха Опустошителя. Том IV

Уже трижды я умудрился пропустить несколько скользящих ранений в районе ребер и плеча, но не по причине плохого мастерства, вовсе нет. Суть таилась в том, что я сам возжелал этого. Свежепролитая кровь бодрила лучше всякого наркотика. Плюс ко всему я обязан был разобраться на что способно моё тело без вмешательства источников и наследия. И то, что я увидел, несказанно обрадовало.

Рубка в ближнем бою продолжалась на протяжении целой минуты. За это время количество ранений с моей стороны увеличилось до шести, на Снежинке же еще не было ни единой царапины. Вот только пока я сражался, опираясь на голые возможности бренной плоти, Вестар начал медленно прибегать к укреплению эссенцией и помощи магии.

Однако имелась одна большая проблема. В пылу сражения держать на коротком поводке сразу три источника стало крайне тяжело. И первой из-под контроля вышла Жажда Крови. Стоило же выплеснулась наружу ей, как и всё остальное посыпалось будто карточный домик. Из глотки вырвался истеричный смешок, а на задворках сознания я вновь начал слышать потусторонний шепот, который до сей поры был приглушен до минимума.

Жажда Крови…

Первичное состояние неистовства…

Время разминки закончилось и проклятое наследие хлынуло наружу подобно бушующей волне. И эта волна чуть не смыла своей первобытной мощью Снежинку. Однако, чтобы не потерять себя в круговерти буйства и раньше времени не прикончить голубокровного из глотки внезапно вырвалась позабытая считалочка, которой меня обучил Бетал.

— Я решил ворон считать… Раз, два, три четыре пять. Раз — ворона на столбе!

Тело в мгновение ока ощутило чудовищный прилив сил, далее в самой жесткой и грубой манере блок духа был насквозь проломлен, скиматары против воли своего хозяина осели ниже, чем того требует стойка, а затем без какой-либо жалости правая Гамма со всего маху вонзилась в бицепс духа. Серповидный клинок не просто рассек плоть он вырвал вместе с куском доспеха и кусок плоти.

Из глотки Снежинки вырвался тяжелый стон, который совпал с оханьем и треволнением публики, но тот крепче сжал зубы и попытался разорвать дистанцию, однако время раздачи подарков миновало.

— Два — ворона на трубе!

Из верхней стояки тело перетекло в нижнюю, и левая Гамма подсекла икроножную и до ушей вновь донесся очередной стон.

— Три — охота на цикад!

Правая Гамма вновь пробила выстроенную защиту и с чавкающим звуком вонзилась в ногу. Теперь стон перерос в тихий рык.