Эпоха Опустошителя. Том IV

— Помни с кем говоришь, выродок!

Хорошо! Очень хорошо! Ну всё, тварь! Ты сама нарвалась! Мне хватает под боком и этой змеи!

— Когда я буду резать твоего брата на куски, — колко отметил я с явным злорадством, встречаясь с ней взором и откровенно кивая на разозлённого Вестара, — то пошире раскройте глаза, чтимая Ульрика, чтобы ничего не пропустить! Думаю, вам понравится кровавое зрелище и его визги…

— Ах ты щенок… — угрожающе зашипела сестра Снежинки. — Тебе не жить!

Та живо сделала движение вперед, но на этом всё и застопорилось, потому как через секунду над Бойцовской Ямой раздался громогласный выкрик знакомого голубокровного управителя, который медленно поднимался в воздух:

— ДАМЫ И ГОСПОДА, ПРОШУ МИНУТУ ВАШЕГО ВНИМАНИЯ! МЫ НАЧИНАЕМ ЖЕРЕБЬЁВКУ!!!

Ну что ж, чудно! Вот и приплыли. Сейчас увидим, кого закинет в мою группу и узнаем имя того, кого я буду первым кромсать на лоскуты…

Глава 19

Второй этап: «Да прольется кровь…»

— ВСЕ ЖДАЛИ ЭТОГО ЧАСА, И ОН НАСТАЛ! — голос голубокровного звучал над всей площадью, а стоило тому зависнуть прямо в воздухе, как он неторопливо обернулся по сторонам. — Сто двадцать восемь счастливиц и счастливчиков смогли перенести трудности предварительного этапа и оказаться здесь.

Ну да, как же… Счастливчики.

— Прежде чем они вновь ввяжутся в битву предстоит жеребьёвка. Вы, конечно же, в курсе, что будут созданы две группы по шестьдесят четыре разумных. Второй этап продлится целых три дня. И лишь в конце третьих суток мы увидим поединок, в котором сойдутся победители из обеих групп. Они и разделят между собой тысячное и девятьсот девяносто девятое место в рейтинге Неукротимых. Само собой, если выживут оба, а не кто-то один, — загадочно хмыкнул управитель. — Саму жеребьёвку проведут наши уважаемые служители оберегов, и они же станут судьями на этом кровавом пиршестве. Проводиться сражения на выбывания будут по старым традициям: запрет на алхимию, запрет на усиливающие или же ослабляющие артефакты, оружие дозволяется любое. Смерть… дозволяется. Победит лишь сильнейший! Впрочем, если противник захочет сдаться, то… Небеса ему судьи! — заключил колко аристократ, медленно спускаясь к изголовью площади, а его тон внезапно стал заметно тише. — И помните, дамы и господа. Возможно, сами небожители захотят взглянуть на своих будущих героев и героинь. А теперь… — голос голубокровного вновь стал громким и тот перешел на полноценный крик.