Не ищи оправданий

Праздник в артистическом клубе был в разгаре, когда через час она приехала туда с родителями. Их тут же окружила толпа.

— Хоть бы критики были того же мнения! — простонала Тори, когда к ним подошли Стивен с женой.

Она резко повернулась на звук знакомого голоса, сердце застучало. Значит, он все же остался на праздник!

— Второй раз ты сегодня доводишь меня чуть не до обморока, — сказала она.

— Будем надеяться, что третьего раза не будет. Не бойся критики, ты была неподражаема!

Тори казалось, что они остались одни в полном зале, она не слышала ни шума толпы, ни смеха, ни болтовни, она видела только его.

Долгая разлука обострила чувство, и это было прекрасно!

Ей столько хотелось сказать ему, так много объяснить, признаться в любви. Но сейчас, стоя перед ним, она поняла, что сказать нечего — ведь он ее не любит.

— Тори чудесно исполнила твою музыку, согласен? — спросил Стивен, подходя к ним и дружески обнимая Тори за плечи.

Глаза у Джонатана сузились, когда он покосился на руку Стивена, по-свойски обнимавшую ее.

— Через несколько недель выйдет диск с песнями из спектакля, — продолжал Стивен, не замечая настороженного взгляда Джонатана. — Ты прославишься как автор, Джонатан!

— Ну, до этого не дойдет, — медленно проговорил тот. — Настоящая звезда — это Тори.

— Но твое имя стоит в программе как соавтора песен, — возразил Стивен.

Тори покраснела. А чего он ждал? Не могла же она присвоить все права! Хотя в короткой записке, которую он оставил с нотами, было написано, что он отдает ей свои произведения.

— Ты читал контракт, перед тем как его подписывать? — спросила она.

— Этим занимались мои адвокаты. — Он снова насторожился. — Так ты из-за музыки послала мне билеты?

— Простите, — вмешался Стивен, — но я вижу репортеров и чувствую, что они жаждут общения со мной.

Когда Стивен ушел, между ними воцарилось неловкое молчание.

— Мне казалось, что ты все понял. — Тори вопросительно посмотрела на Джонатана.

— Что я должен был понять?

— Не могла же я принять твою музыку в дар!

— Но я подарил ее тебе.

Тори принужденно улыбнулась:

— Но я не могла присвоить себе авторство музыки, ведь не я ее писала. И Стивен совершенно прав: когда выйдет альбом, ты прославишься.

— Великолепно, — хмуро пробормотал он.

— Джонатан... — Тори вздохнула. — Как у тебя теперь дома?

— Как? — сухо отозвался он. — Выражайся яснее. Ты хочешь знать, преодолел ли я жалость к себе?

— Нет, я... — нерешительно начала она.

— Да, преодолел, — ответил он.