Дело оперское. Рокировка

Тут может помочь только «человеческий фактор», именно та вещь, на которой в конечном итоге и создается авторитет…

Вадим со всей силы ударил парня между ног. Оперативники такой удар называют «расслабляющим». После этого можно крутить человека как хочешь — если он и будет сопротивляться, то крайне вяло.

Парень взвыл и, согнувшись пополам, присел на асфальт. Второй кинулся к Вадиму и удачно попал ему кулаком в правый глаз.

«Левша, боксом занимался серьезно» — подумал Юрьев, стараясь таким же расслабляющим ударом обезвредить своего противника. Парень встал в правостороннюю боксерскую стойку и снова пошел в атаку. Вадим опять получил в глаз, но и сам сумел попасть куда надо. Второй тоже согнулся. Подполковник добавил парню со всей силы в левый глаз и, повернувшись, вошел в свой подъезд.

Дома он приложил к глазу холодный компресс. Жена Оля крутилась возле него:

— Совсем хулиганье оборзело!

Дочь Юля прежде не видела отца с синяком и тоже не отходила от него.

Вскоре синяк набух и глаз немного заплыл. Вадим посмотрел на себя в зеркало, усмехнулся:

— Вот этот человек — старший группы УБОП. Дожили… Дальше уже некуда. Пора Макара смещать с должности. Совсем за порядком в городе не следит…

Немного остыв, Вадим набрал номер телефона Ивана.

— Ваня, ты с боксерами еще общаешься?

— Ну, бывает…

— Тебе задание, прямо с утра!

— Слушаю!

— Завтра найди мне боксера — левшу, лет двадцать пять. Белобрысый. Возможно, у него синяк под глазом. И привези его в кабинет.

— Понял. Что, зацепили?

— Да вообще, криминал наш расслабился. Подполковников милиции прямо у подъезда собственного дома бьют. Беспредел!

— Хорошо. Сделаю. В каком виде его доставить?

— Просто привези. Я с ним поговорить сам хочу.

Иван пожелал спокойной ночи и отключился.

— Больно, папа? — участливо спросила дочка.

— Уроки сделала? — в ответ спросил Вадим.

— Сделала… — Юля вышла из комнаты. Она тянула на золотую медаль, но именно это её и расслабляло.

Иван спал на полу. Супруга не пустила его к себе, и пришлось коротать ночь в одиночестве. Когда он встал, было уже светло. Как нормальный семьянин Иван прошел на кухню, что бы приготовить для любимой семьи завтрак, но Лена его одернула:

— Сама приготовлю!

Шилов умылся и стал одеваться.

— Ты куда? А завтракать? — спросила его Лена.

— Что-то не хочется, — ответил он, выходя из квартиры.

— Можешь не возвращаться! — бросила супруга.

Иван хлопнул дверью.