Дело оперское. Рокировка

Заручившись поддержкой руководства завода, зашив двести рублей в подклад куртки, и слезно попрощавшись с родными, Ваня Шилов через все необъятные просторы поехал в далекий Харьков…"

"Очередь в ликероводочном продвигалась медленно: в начале очередник подходил к прилавку, где «откладывал товар», потом прорывался к очереди в кассу, отстаивал её, выбивал чек, потом снова прорывался к прилавку, по пути уверяя присутствующих, что он «уже давно стоял», отдавал продавщице чек и, наконец, счастливый, забирал товар. После этого прорыв к выходу из магазина уже не считался особо сложной задачей…

— Не, мужики, — говорил кто-то в очереди. — Пиво после водки полезно!

— Ты что? Пиво и так полезно! И до водки, и после…

— А после оно еще полезней. В газете было написано…

— Что, в натуре?

— В натуре.

— Пиво, говорят, без водки вообще пить нельзя…

— И водку без пива…

— А утром пиво еще лучше…

— Да и водка не плохо…

— Но с пивом лучше…

Через полчаса Иван достоял до прилавка:

— Ну, чего тебе, студент? — спросила продавщица.

— Откуда вы узнали? — испугался Иван.

— Да все вы тут… если не студенты, так профессора… — усмехнулась здоровая тетка. По глазам было видно, что наклеенный на стене плакат «Остановив несуна-вредителя — защитишь Родину!», на нее никак не распространялся.

— Мне портвейна, водки, хлеба и консерву…

— Одну?

— Чего?

— Как чего? Конечно же, консерву!

— Да, одну…

Пройдя весь ритуальный круг оборота покупателя в магазине, и, вырвавшись, наконец, из магазинной толпы, Иван, гордый своей ношей, которая лежала в сетке-авоське, двинулся в обратный путь к студенческому общежитию. Настроение было прекрасным — поступил! Водки купил!

С обратной стороны общежития, с целью сокрытия от вахтерши и коменданта факта проноса в сие заведение запрещенного продукта, пацаны спустили веревку, к которой Иван привязал авоську.

— Поднимай!

Жаль, что веревка была рассчитана только на груз авоськи. Так бы можно было подняться вместе с грузом. Сетку втянули, и Иван несмело вошел в общежитие.

— Куда ты мне сказал идтить? — из своей конуры на него выскочила вечно противная, вечно злопамятная, и вечно бдительная вахтерша.