Фатальная ошибка опера Федотова (СИ)

А лучший способ это сделать — узнать, что кому-то куда херовей, чем тебе.

И потому я трясу Сома на рассказ.

Тем более, что обстановка располагает: вечер после рабочего дня, пустой кабинет участкового, пивас и легкий закусон.

К Сому на участок я зарулил случайно, были дела по работе, вот и заглянул по старой памяти. Все же, когда-то мой участок был, ностальгия, то да сё…

Помнится, именно в этом кабинете меня Захарова, не к ночи будь помянута, сучка, и поцеловала… И башню сорвала напрочь, себе. Да и мне тоже, как выяснилось.

Сом выглядел груженым, как самосвал, что и понятно в конце рабочего дня, но мне обрадовался, настойчиво пригласил в гости.

А я и пригласился. Все равно планов никаких, мыслей — и того меньше. Не домой же топать, в холостятскую берлогу, в холодную койку?

Раньше бы у меня такой вопрос вообще не встал. Нашлось бы, кому согреть усталого путника после долгой дороги.

Но в последнее время, особенно, после некоторых печальных событий, мне почему-то не до разномастных утешалок стало.

Причем, настолько эта сторона жизни выпала из системы координат, что только с утра сегодня пришло в голову прикинуть, сколько у меня секса-то не было… И выяснилось, что по моим меркам — дохренища. Неделю, а то и больше.

В другое время я бы заморочился тут же поиском лекарства от депрессии, но сейчас… Не хотелось. Тем более, что я точно знал, чего мне надо. Какого рода лекарство.

И где оно, лекарство это грудастое, таскается.

Сегодня, например, с Карасем умотало на конференцию какую-то для блатных и высокопоставленных погон. По хорошему, Карасю бы туда зама своего водить, Кнута, но хер там. Не заслужил Кнут. Рожей не вышел. И фигурой тоже.

А вот Захарова, мать ее, всем вышла.

Вот как вышла в обед из здания, пристроила свою жопку в служебный мерс Карася, так и не видел ее никто больше…

И чего она там, на этой конференции, где сплошь папики с пузами и погонами генеральскими, делает столько времени, даже думать не хочется.

А не думать — не получается.

Вот и выходит, что мозг от такой полярности задач: думать — не думать, скоро перегреется и начнет плавиться, как сыр в бутерброде.

Так что надо отвлечься, да. И чужие проблемы — идеально просто.

— Давай, говори, что случилось, — давлю я на Сома, и тот, повздыхав, выдает грустно:

— Риска моя… Ушла…

Я давлюсь сигаретой, таращу глаза на приятеля, не веря ушам своим. Как это — ушла? Куда? Они там чего, ебнулись, что ли?

— Вы там чего, ебнулись, что ли? — озвучиваю я свои мысли, и Сом кривится.