Фатальная ошибка опера Федотова (СИ)

Оглядываю прихожку, тоже совершенно стандартную, бедненькую и стремненькую, и обои в жуткий цветочек.

Да, блять, конспирация на высоте… Это тебе не Джеймс Бонд и казино “Рояль”… Это русская служба внутренних расследований…  И фигуранты тут не всегда шикарные мужики в смокингах… Верней, никогда.

Прохожу через прихожку в единственную комнату.

И замираю, словно с разбега на столб натолкнулся лбом.

И дышать… Не, не получается нихера. Потому как накрывает мощным, мощнейшим просто ощущением дежавю."

"У окна напротив стоит женщина.

Спиной ко мне. Словно обрамленная рамой картина… Тонкая, но очень фигуристая, в джинсах и простом свитере. Волосы, светлые, волнистые, убраны наверх, несколько локонов небрежно падают на точеные плечи…

Быть не может… Этого, блять, не может быть… Федот, тебя наебали, ты слышишь, Федот? Тебя и сейчас наебывают, не ведись!

В этот момент женщина поворачивается и смотрит на меня.

А я с жадным болезненным интересом наблюдаю, как сурово нахмуренные тонкие брови в изумлении поднимаются выше, как широко распахиваются светлые глаза, а их строгость сменяется растерянностью.

Что, “ценный сотрудник Свена”, не ожидала тоже, да?

Не думала, что именно я — тот самый стажер, которого пришлют тебе на подстраховку? Ох, как интересно-то…

Хотя, не, не интересно.

Дико все.

И, одновременно, на свои места паззл со щелчком встает, все детальки состыковываются.

Сучка, а… Ну какая же сучка… Я же ее убью сейчас…

— Ты? — она, наконец, обретает дар речи, хлопает ресницами… Кукла, блять, матрешка для взрослых утех… Косится мне за спину, словно ожидает кого-то еще там увидеть. А вот облом тебе, Захарова. Тут никого, кроме меня. И не будет никого, кроме меня. Во всех блядских смыслах.

Захарова, наконец, понимает, что случилось, сводит два и два. И смотрит на меня уже с легкой растерянностью, явно не зная, как быть. Ну конечно, она готовилась к инструктажу стажера, а получается… Немного неправильно получается. Нежданчик, да, Захарова?

Я делаю еще шаг к ней, по пути расстегивая куртку, и Захарова отмирает полностью.

Видно, что-то в моем лице сильно напрягает “ценного сотрудника”, верней, не что-то, а почти все напрягает, потому что она отшатывается, невольно прижимаясь задницей к подоконнику и следя за моим приближением с плохо скрываемым страхом.

Не умеешь прятать эмоции, Захарова, вот что я тебе скажу.

Херовый из тебя “чужой среди своих”.