Ситка

Парусов на горизонте не было, и по крайней мере несколько часов они могли работать спокойно. С попутным ветром шхуна быстро доберется до северного побережья, где можно укрыться во множестве бухточек и проливов. Сейчас ветер был холодный, море волновалось. С этого момента им понадобится удача, изобретательность и все их знания и умение. К счастью, шхуна была новая, маневренная и хорошо оснащенная.

Берега острова, когда они добрались до него, густо заросли лесом до самой кромки воды. Здесь и там крохотные заливчики нарушали монотонную однообразность поросшего лесом побережья.

Утро было солнечным, а день холодным. Проведя шхуну мимо островов Георгия, они увидели бухту, однако не заметили там ни единого признака жизни за исключенеим одинокой, удобно устроившейся на серой поверхности моря крачки.

— Вход узкий, — предупредил Коль. — Прямо напротив острова.

Вход открылся перед ними прежде чем он успел договорить, и Жан мастерски провел шхуну между островом и берегом. Деревья доходили до самой воды, которая у берега превратилась в лед.

За деревьями, в глубине острова, они различили столб дыма.

— Этот вождь Скают, — сказал Коль, — старый паршивый лис.

— Мы сможем войти?

— Вход узкий, при отливе глубина прохода не превышает трех футов, но при приливной волне пройти можно, а дальше в бухте достаточно глубоко.

— Мы остаемся здесь.

От берега отплыли два каноэ и начали кружить вокруг «Сасвиханны» на расстоянии человеческого голоса. В одном каноэ сидело четверо индейцев, в другом — двое, но на берегу не было заметно ни единого движения, хотя они знали, что за деревьями притаились индейцы, которые внимательно рассматривают шхуну — слишком часто они страдали от алчности и жадности русских.

Индейцев закрывал темно-зеленые стены леса, а шхуна лежала на спокойных, холодных водах залива открытая, как на ладони. Когда каноэ приблизились послышались тихие шлепки весел о воду. Индейцы прекратили грести.

— Где Скают? — прокричал Коль.

Тлингиты не ответили. Шхуну здесь видели впервые. Один индеец ладонью прикрыл глаза, чтобы посмотреть на Коля.

— Вы «бостонцы»?

— Конечно! Поднимайтесь на борт!

Они колебались, явно побаиваясь чужаков. Один из тлингитов указал на Лабаржа.

— Кто это? — крикнул он.

— Лабарж! — отозвался Жан. — Передайте Скаюту, что Жан Лабарж пришел, чтобы повидать его!

Гребцы глубже опустили весла, и каноэ понеслись к берегу. Двое инцейцев в большом каноэ, обернувшись, долго смотрели на Лабаржа. Коль повернулся к своему капитану.