Ситка

— В Канаде, где вы закупали пшеницу, случился неурожай, поэтому граф действовал безотлагательно.

Неурожай в Канаде? Рудаков об этом ничего не слышал, но что он вообще слышал? Ему никто ничего не говорил. Неурожай мог означать значительные проблемы с продовольствием в Ситке... вероятно, голод.

Он промокнул платком лоб.

— Ну, э-э, знаете, капитан, я не получал ни послания от графа, ни письменного разрешения на покупку. Вам придется пождать, пока...

— Я не могу ждать. Деньги лежат в банке Сан-Франциско, но если вы не готовы принять этот груз, я готов продать его где-нибудь в другом месте.

Я представляю, что в городе есть деловые люди, которые без колебаний бросятся покупать...

Лицо Рудакова стало багровым.

— О, нет, погодите! — запротестовал он. — Это ведь не так серьезно? — Он пожал плечами, ища любой предлог, чтобы оттянуть решение. — Вы пообедаете со мной? Надо многое сделать. Я должен подумать... спланировать.

— Для меня будет честью отобедать с вами.

Но ведь вы тем временем закажете для нас лихтеры?

— Погодите, погодите! — Рудаков отмахнулся, словно отгонял назойливую муху. — Вы, американцы, так нетерпеливы. Лихтеры заняты и должны быть реквизированы правительством. Они должны...

— Конечно, — голос Лабаржа был твердым. — Но здесь начальник вы. Власть у вас. Вы можете приказать.

Рудаков заупрямился.

— Вначале обед, потом мы поговорим.

Понимая, что дальнейшие споры по этому поводу бесполезны, Жан пожал плечами.

— Как хотите... но мы должны выйти из гавани завтра к утру.

— Завтра? — Рудаков немедленно стал подозрительным. — Вы торопитесь? — Он пролистал некоторые бумаги на своем письменном столе. — Вы говорили с графом Ротчевым в Сан-Франциско. А встречались ли вы с бароном Зинновием?

Лабарж нахмурился, словно припоминая.

— Вы имеете в виде этого странного молодого офицера? Того, что одет в красивенький белый костюмчик?

При таком описании Рудаков побледнел от ужаса."

"— Человек, о котором вы говорите, — он эмоционально пожал плечами, — барон Поль Зинновий из Императорского Военно-морского флота!

— Кажется, он так и сказал.

Но разве не он попал в какую-то передрягу в Санкт Перербурге? Надо же, такой молодой человек!

Рудаков избегал взгляда Лабаржа. Он был обеспокоен, как никогда. Этот чертов американец знал слишком много. До него, до Рудакова, доходили кое-какие слухи о Зинновие, но ему не нравилось о них думать.