Ситка

Жан Лабарж на прощание основательно поработал над Булли Гэллоу, выволочив его из задней комнаты на потеху простым матросам, и когда дело было сделано, он снова вошел в заднюю комнату, где капитан Свагерт сидел в одиночестве перед бутылкой и стаканом.

— Капитан Свагерт, сэр, — сказал он, — вам придется искать нового помощника. Я предлагаю себя.

Глаза старого моряка сверкнули.

— Ты никогда не получишь эту работу. Еще один такой рейс, и станет свободной моя должность. Ты уволен, парень. Ты остаешься на берегу в Амое, и я тебе ничуть не завидую.

Вот так все и было. Из Амоя Жан написал Робу, но не словом упомянул, что он списан на берег, лишь описал порт и сказал, что ненадолго здесь остается.

В Амое белых не любили со времен Опиумных войн, и примерно месяц Жан Лабарж перебивался с хлеба на воду, затем завербовался на четырехмачтовую шхуну, идущую к Амуру. Это было русское судно с неудобной верхней палубой и грязное внутри, но это было судно, и когда они выгрузились на Амуре, то отплыли в Форт Росс на Калифорнийском побережье.

Там, проскользнув мимо часового, охранявшего ночью палубу, он прыгнул за борт в темную воду и доплыл до берега."

"Вернувшись в Калифорнию, Жан написал Робу длинное письмо. Его друг по Великим болотам пошел далеко: он занял денег и поступил в колледж. В возрасте восемнадцати лет Роб закончил Пенсильваннский университет и собственными усилиями расплатился с кредитором. Затем он женился на внучке Бенджамина Фрэнклина и переехал на Миссиссиппи. Бывший преуспевающий адвокат, теперь он занимал высокое положение сенатора.

.. Роб всегда находил правильные слова и умел общаться с людьми.

Жан Лабарж обосновался в быстро растущем городе Сан-Франциско, покупая пушнину и продавая припасы торговцам с Аляски и мореплавателям. На фундаменте их первых начинаний капитан Хатчинс построил процветающий бизнес, не обращая внимание на золотую лихорадку и думая о будущем, когда золотоискательство канет в прошлое. Жан не только хорошо разбирался в мехах, его приключения на море к тому же обеспечили немалые знания и опыт, поэтому он на равных разговаривал с бывалыми мореходами о снаряжении и припасах кораблей.

И всегда его неотрывно преследовала мысль об Аляске.

Он ждал — огромный субконтинент, почти нетронутый, наполненный до краев богатствами, и весь он находился в руках алчной, полунезависимой компании под началом какого-то типа из русского правительства, компании, не допускавшей на Аляску чужих, несмотря на международные правила и соглашения.