Ситка

Но что с ним сделала тюрьма? Елена видела людей, которые возвращались из Сибири, некоторые после каторги и бесчисленных наказаний едва сохраняли человеческий облик. И все же в Лабарже было что-то непоколебимое, сломать его будет не так просто.

Между ними ничего не было, тем не менее Елена помнила теплоту в глазах Жана, пожатие его руки, прикосновения его тела в трясущемся, подпрыгивающим на ухабах тарантасе.

Елена впервые полюбила мужчину и потеряла его. Ее муж больше походил на доброго отца — нежного, ласкового и заботливого, и она любила его за это.

Но ее отношение к мужу было несравнимо с чувством, которое она испытывала к высокому, смуглому человеку с пиратским шрамом на лице. Несколько месяцев разлуки с ним казались ей вечностью.

Если это было глупостью, значит она дурочка, однако Елена снова проехала через всю Сибирь и пересекла океан просто в надежде, что Жан будет здесь, в надежде, что она не стала ему безразличной.

Князь Максутов часто удивлялся, зачем Елена вернулась в Ситку.

И князь, и княгиня пытались угадать причину ее приезда, стараясь разговорить ее, но ответы и реплики Елены были сдержанными.

Русская Американская компания все еще продолжала свою деятельность в Ситке, хотя договор с ней не был продлен. Что-то надвигалось, какая-то перемена, о которой Елене ничего не удалось узнать. Пока ей удалось обнаружить, что план продажи Аляски потерпел неудачу в последнюю минуту. Ходили слухи о переговорах и ходили слухи о провале переговоров.

Как только исчез Жан, Елена стала переписываться с Робертом Уокером. В своем последнем письме он намекнул, что Лабаржа, как заключенного, могут перевести в Ситку. Она знала, что отсюда легче организовать побег и была вполне готова принять участие в его подготовке.

Шхуна, пришедшая только вчера вечером, принесла известие, что сегодня в порту Ситки пришвартуется русский корабль, и Мурзин уже спустился в город, чтобы завести там связи. Если кто-нибудь и мог помочь Жану сбежать из-под стражи, то это был бывший вор, этот жилистый человек с узким лицом, который так и не оставил Елену.

За завтраком она была веселой, оживленно болтала о Санкт Петербурге, царском дворе, о симпатичном графе Новикове и последнем бале в Петергофе. Елена рассказала Максутовым о Сан-Франциско и его прелестных зеленых холмах, иногда закрытых пеленой дождя. Она говорила обо всем, кроме корабля, который с каждым часом, с каждой минутой приближался к Ситке.