Ситка

Коль тоже отправился на берег. Утром торговля шла достаточно бойко, но к этому времени стала ослабевать. Жан Лабарж спустился в свою каюту и вытянулся на койке.

Жан дремал, когда с палубы вдруг раздался дикий крик, а затем оглушительный взрыв, он спрыгнул с койки и тут же потерял равновесие — прогрохотал второй взрыв. Бросившись к трапу, он услышал с палубы крики агонии, и шхуну вновь сотрясло. Жан выскочил в облако дыма и пламени. Фокмачта лежала в груде спутавшихся снастей и расщепленных рей. На корме Данкан Поуп и Бен Нобл готовили пушку, а около них у разбитого штурвала лежал в луже крови индеец.

Выход из пролива перекрыла «Лена». С первого взгляда Лабарж понял, что положение их безнадежно. Другого выхода из пролива не было, а в самом проливе глубина была недостаточной для маневрирования шхуной. Прежде чем они смогут пробиться в открытое море, ее разнесут на кусочки.

— Рубить якорь! — закричал он. — Поставить кливер!

Над головой провизжал снаряд и разорвался где-то в лесу. Шхуна начала медленно двигаться.

Если бы они смогли обогнуть мыс Терн Пойнт... У Жана не было надежды сохранить корабль, все, что он хотел, — это дать команде возможность спастись в холмах. Там, с помощью дружественных им индейцев, они могли прятаться до тех пор, пока не выберутся на большую землю.

Поуп выстрелил из орудия, и Лабарж с удовлетворением увидел, что снаряд разорвался на палубе сторожевого судна, разнеся в щепки шлюпку, порвав паруса и снасти. «Лена» придвигалась ближе, готовясь разнести «Сасквиханну» залпом из всех бортовых орудий.

От штурвала оставалось достаточно, чтобы обеспечить управление кораблем, и Лабарж начал было разворачивать шхуну, когда в нее попал новый снаряд; Жан почувствовал, как содрогнулась «Сасквиханна» от страшного взрыва на носу. Затем обстрел прекратился. Их орудие тоже перестало стрелять, и обернувшись, он увидел, что Поуп лежит распростершись на палубе со снесенным черепом. Его схватил за руку Нобл.

— Нам надо бежать, сэр! — прокричал он. — Они догонят нас через несколько минут!

«Лена» спустила две шлюпки, которые неумолимо приближались к «Сасквиханне», от которой остались одни обломки.

Лабарж изумленно оглянулся. Поуп был мертв, еще один человек лежал у бизань-мачты. Шхуна беспомощно дрейфовала, однако течение — пусть даже небольшое — сносило ее вглубь залива. Жан припомнил, что приливные течения здесь были ужасно сильными.

Пролив был перекрыт. Единственный выход перегораживала «Лена», а ее шлюпки подходили все ближе.