Она под запретом

И словно в подтверждение раздаётся приближающееся цоканье каблуков, и через пару секунд над нашим столом повисает цветочный аромат духов.

— Арс, привет, — эффектная брюнетка, наклонившись, целует его в щёку. — Сегодня, как посмотрю, много кто из наших здесь.

Я её помню. Она сидела рядом с ним на вечеринке, на которой я напилась и уснула. Длинные ноги и идеальное лицо. Лиана — вот как её зовут. Я была уверена, что после «Малины» они поедут к нему домой, но вместо этого Арсений повёз меня в Одинцово.

Меня Лиана, конечно, не целует и вообще едва удостаивает взглядом, хотя я и уверена, что она меня запомнила. Мы сидели в метре друг от друга и даже несколько раз чокались.

— Видел только Володю, — произносит Арсений.

Теперь она спрашивает его о планах на отпуск. Оказывается, Луиза ей рассказала о предстоящей семейной поездке. Неужели она не понимает, как это невежливо? Стоит ко мне спиной и вовсю флиртует с Арсением. И он тоже хорош. Мог бы заново нас представить, если уж у его длинноногой знакомой такая короткая память.

— Я тоже думаю в сентябре релакснуть где-нибудь на побережье. Рассматривала Майами или Искью, чтобы лететь недолго.

Арсений нетерпеливо дёргает плечами.

— Понял тебя. Расскажешь это Луизе. Я сейчас ужинаю.

От этих слов даже я струной вытягиваюсь, чего уж говорить о Лиане. Всё раздражение на неё за секунду исчезает. Я бы сквозь землю провалилась, если бы Арсений мне такое сказал. Нет, она, конечно, вела себя бестактно, игнорируя меня, но… Арсений остаётся Арсением. Как и всегда, говорит всё, что приходит ему на ум.

Я не вижу, с каким лицом Лиана покидает наш стол, но могу догадаться. Арсений же как ни в чём не бывало возвращается к салату.

— Ты был с ней груб.

Он поднимает глаза.

— Почему?

— Потому что она пыталась с тобой поговорить, а ты…

— Я не просил со мной разговаривать. Двух фраз для обмена приветствиями было достаточно. Если что-то мешает моим планам, я не стесняюсь это озвучивать.

Конечно, в этом есть смысл, но как же банальная вежливость? Бедная девушка сейчас себе наверняка места не находит.

Продолжать спор я не хочу, поэтому просто с укором замечаю:

— Ты бы мог нас представить.

Глаза Арсения резко сужаются, на правой щеке проступает ямочка от плохо скрываемой усмешки.

— Вот как? А разве тебе не полагалось прикрыться меню? Ты ведь слышала: она дружит с Луизой.

Выдерживать его насмешливый взгляд я не могу, поэтому говорю, что мне нужно отойти в туалет, и поднимаюсь. Чувствую себя до невозможности глупо.