Измена. (Не)любимая жена олигарха (СИ)

– Здравствуйте, извините, я так нервничаю.

– С Александром Михайловичем все в порядке. Идемте, я вас провожу.

Демонстративно не обращая внимания на Эмиля, следую за женщиной. Конечно, мой муж спонсор этой больницы. Рожала я тоже здесь, в отдельном корпусе гинекологии. В главный редко заходила. К врачам помимо беременности не обращалась, на здоровье не жалуюсь. Но конечно же Алекс тут всем известен.

Поднимаемся на лифте. Третий этаж.

– Просто скажите номер палаты, – говорю нетерпеливо.

Мне хочется застать мужа одного, пока Эмиль нас не догнал.

Его отвлекла внизу медсестра и мы уехали на лифте вдвоем.

– Триста шестая.

– Спасибо вам большое. Дальше я сама найду, – говорю твердо.

Стоит остаться одной, как снова начинает раздирать от чувства неуверенности. При чужих еще как-то получалось держаться, а сейчас… В горле пересыхает, сердце колотится на разрыв.

Мы должны поговорить. Это необходимо. Ради Артура, ради нас самих…

Я настолько погружена в свои переживания, что оказываюсь совершенно неготовой к реальности.

Забыв постучать, толкаю дверь…

Через секунду, перед глазами все начинает расплываться. Потому что мой муж не один. Он стоит возле окна. Руки в карманах. Рядом с ним – Инесса. В костюме кроваво-красного цвета. Этот оттенок заполоняет мое сознание, зрение идет красными пятная.

Маникюр у красотки тоже под цвет костюма. Ладонь Инессы лежит на плече моего мужа. Когда парочка оборачивается на шум, видит меня, помощница отдергивает руку.

– Здравствуйте. Вы не могли бы оставить меня наедине с мужем? – удивительно как удается не дать задрожать голосу.

Инесса бросает умоляющий взгляд на Алекса. Тот кивает на дверь, и женщина поспешно выходит.

– Что ты здесь делаешь, Ромина? – холодно спрашивает Оболенский.

– Приехала узнать, что с тобой, – облизываю пересохшие губы. – Я волновалась.

– Нашла время побеспокоиться о муже? Это так трогательно.

– Хотела объясниться. Но, видимо, ловушка сработала, и ты поддался этим нескончаемым интригам! – произношу с горечью.

– Ловушка? Хочешь сказать, что тебе подстроили ловушку? Бедная маленькая девочка.

Она не хотела, но ее поцеловали, – кривит губы Оболенский.

– Поэтому ты подрался с ним?

– Он еще мало получил. Никому не позволено трогать мое.

– Я не вещь, Алекс! – выкрикиваю с горечью. Плевать, что услышать. Мне хочется кричать. – Не игрушка! Не хочу быть карманной женой, о которой ты вспоминаешь, когда есть настроение! Я живой человек, хочу быть личностью! Если ты меня не любишь… отпусти.