Сын олигарха

Спустя десять пыточных минут, вмонтированная в огромные глухие ворота калитка открывается, и из неё возникает голова какого-то паренька. На нём футболка, джинсы и чёрные Рейбаны, откинутые на лоб. Он представляется “Джоном”, пропуская нас внутрь.

Количество строений на территории поражает воображение: гараж на четыре машины, будка охранника, основной трёхэтажный дом и дома поменьше...

- Мама дорогая… - бормочет Лиза, озвучивая мои орущие мысли.

Парень проводит нас через первый этаж “большого” дома, погруженный в полумрак и звуки дальних музыкальных битов, а потом вниз по лестнице на цокольный, от которого за версту несёт запахом кальяна.

Морщу нос, офигевая от количества народа. Я будто снова в «Кислоте», такая тут движуха. Приглушённый свет, дым коромыслом, бильярдные столы, зона отдыха с диванами, и диджейский пульт с диджеем, который бьется в экстазе…

Вечеринка “без повода” в разгаре.

И часто у него так?

Диссонанс от всего происходящего убивает.

Боже… я вообще не понимаю, что делать со всей этой информацией.

..

Снимаю пуховик, прижимая его к груди и осматриваясь. К толпе мне не привыкать, а когда вижу рассекающего её хозяина, чувствую кульбит в животе.

Он снова в чёрной футболке и джинсах. В русых волосах бардак.

Я не знаю, зачем пришла. Не знаю, что вообще такое делаю. Просто делаю и всё, а именно - забываю обо всём на свете.

Его глаза приклеились ко мне и не отпускают. Смотрю на него, не двигаясь. На широкие плечи и обтянутые джинсами бёдра.

Его лицо серьезное, как никогда. И даже немного агрессивное. По голым плечам бегут мурашки. Я вдруг вспоминаю, как он пахнет… хочу уткнуться носом в его грудь, чтобы вытравить из него сладкий кальянный дым. Я хочу прижаться к нему вся… хочу, хочу, хочу…

Ох…

Обойдя танцующую парочку, он оказывается рядом. Останавливается в миллиметре от меня, положа руку на моё плечо и отгородив от толпы собой. Поджимаю его, подняв к нему лицо, и говорю:

- Привет.

Макс хмурится, поглаживая пальцем мою кожу.

Затылок покалывает. У него опять щетина, и я давлюсь слюной.

Забрав у меня разделяющий нас пуховик, он бросает его на диван за моей спиной. Глаза при этом с прищуром изучают платье, а вторая рука захватывают часть волос.

- Это че? - с претензией спрашивает он, пропуская мои идеально выпрямленные волосы через пальцы.

От такой всесторонней атаки на рецепторы, не сразу въезжаю.

- Волосы, - говорю, хмурясь в ответ.