В оковах его власти (СИ)

Я мэр города, жесткий и порой бескомпромиссный с другими. Ты не знаешь этой темной стороны, с тобой я всегда другой, понимаешь? Давно уже во мне нет той романтики, что была когда-то. Но я буду стараться для тебя, просто говори мне. Что не так. Что хочется. Господи. Да я иначе проявляю свои чувства. Я забочусь, оберегаю, даю тебе все, я доставляю тебе физическое удовольствие. Но если не говорю тебе о любви, это совсем не значит, что не люблю. Я тобой живу.

Цветы? Не дарил. Конфеты? Нет. Мне проще было дать ей карту. В окна лазить? Я готов был купить ей «Кадиллак», квартиру и просто спрятать ее от всех, чтобы не кричать о том, что мне дорого.

—Саша…

—Просто подари мне дочку. А потом сына. Пожалуйста. И держи меня так же крепко, как я тебя.

ГЛАВА 29

МАША

Я цеплялась за Сашу и молилась, чтобы это не был сон. Очевидно, мой рассудок был очень близок к тому, чтобы окончательно слететь с катушек, раз я допускала подобную возможность. Мы в такой позе провели казалось, что вечность. С закрытыми глазами и на ощупь. В тот момент у меня в груди разрасталась нечто необъятное, непостижимое и такое теплое, что хотелось снова плакать. За это себя я корила. Мне бы успокоиться, но как? Если сейчас я плакала от счастья.

—Не плачь, не делай себе и ребенку хуже, я прошу тебя, — Саша легонько поцеловал меня в макушку и качнулся на пятках.

—Что случилось? — дрожащие руки скользнули по его талии вверх к груди. Мой Белов просто смотрел на меня и улыбался загадочной улыбкой, ударяя ею точечно в мое бешено колотящееся сердце. Распуская там при этом самые красивые цветы.

Мне нравилось, когда его улыбка была такой. Не натянутой, не вынужденной, а самой искренней. Самой моей.

—С сыном помирился, похоже. Он у меня не из робкого десятка. Потом проблемы решал, я не просто так не выходил на связь, Маш. Не надо накручивать себя. Мои реакции бывают…непредсказуемыми, хоть я давно не живу эмоциями. Выучился жить разумом и не обращать внимания на чувства. С тобой меня накрывает.

Накрывает. Меня тоже накрывало. С каждым днем все сильнее и сильнее, как никогда еще не накрывало. Я улыбалась, ощущая, что слезы все равно катились по щекам. Саша стирал их большими пальцами и хмурился.

Помирился с сыном — это хорошо, у меня сильно болела душа за них. Казалось, словно это со мной происходило, однако же я просто очень эмпатичный человек, максимально настроенный на Сашу. Моего Сашу. Носом уперлась в белую рубашку, чувствуя, как пульс грохотал в висках.