В оковах его власти (СИ)

Сколько бы раз я ни говорил, что не надо напрягаться, все равно словно о стенку горохом. Она хотела и делала, а я радовался как ребенок, вызывая подозрительные взгляды своих подчиненных. Обычно мне заказывали блюда из ресторанов, а теперь я приходил с судочком, и это возымело схожий с ядерным взрывом эффект.

Мне было плевать, и к такому порядку я привык настолько быстро, что уже и не смог бы без ее перекусов. Ничего сложного, но меня подкупала не еда, а забота. И то, как она усердно старалась для меня. Она делала все для меня. Для меня.

Маша завязывала мне галстук, целовала на прощание, обнимая так крепко, будто бы мы прощались на неделю, и я втянулся. Привык за короткий срок. Встречала меня с работы, мы занимались сексом. Просто жили. Вот мы жили. Счастливо и без скандалов, что меня порой неплохо так поражало.

Нет, разница в возрасте ощущалась в определённых моментах, связанных скорее с моей молодостью, и проскальзывала она в разговорах по душам, когда приходилось пояснять какие-то обыденные реалии тех лет, или может рассказывать о своей жизни.

Запретных тем не было, кроме одной. Я решил не посвящать ее в свою жизнь с Азизой и Надей. Это был лишний груз, который брать с собой в новую жизнь не стоило. Ломать ее этим не хотелось, но больше всего я боялся увидеть в глазах Маши разочарование. Я допускал вероятность вспышки ревности, но боялся другого. Что она встанет и выйдет из моей жизни, громко хлопнув дверью, прознав буквально обо всех аспектах моего прошлого.

Этого я допустить не мог, и ради сохранения тайны готов был пойти на все. Буквально и фигурально.

—Саш, приятного, — я дернулся, когда малышка поставила тарелку с блинами передо мной.

Сильно глубоко погрузился в себя. Рассеянно улыбнувшись, словив уже ритм тревоги, я принялся есть, а она с интересом наблюдать за тем, как я поглощал все до последней крошки.

—С собой тоже блины, но уже с мясом. Сметану положу отдельно, чтобы не нагрелась…— Маша продолжала пояснять, а я жевал и любовался. Мне по факту эти мелочи вставляли даже больше секса, хотя хотел ее круглосуточно и по несколько раз, чем портил здоровый девичий сон. Но что поделать, если я домой возвращался поздно.

—Спасибо, малыш, я все съем и можешь даже не сомневаться.

Мысленно запечатлев ее довольную улыбку, я ощутил разливающее в душе тепло.

Ехать на работу не хотелось, как и сидеть в кругу старых маразматиков, мечтающих распилить новый транш со столицы на реконструирование исторической части города.