В оковах его власти (СИ)

—Понятно, ну тогда надо наверстать. Понравилась столица?

Я потерла запястье и затаила дыхание. Мне не понравилось бы нигде, кроме родного города.

—Нормально, Вань, ты лучше скажи, как твои дела?

—Мои как? Ну учусь, работаю, сейчас серьезно с криптой махаюсь, планирую выйти на новый уровень заработка.

—Ты молодец, очень тобой горжусь.

Мы подъехали к помпезному заведению в нашем скромном городе, и я мысленно чертыхнулась.

—Вань, может давай что попроще? — я скептически приподняла бровь, осматривая недешевое кафе. Хотя я не смогла бы назвать это кафе, рестораном вполне.

—Я угощаю, сказал же, а мне для тебя ничего не жалко.

Оказавшись на улице, Ваня привычно взял меня за руку, так мы и зашли в заведение. Он осторожно перебирал мои пальцы своими, не выпуская ладонь из рук. А потом и вовсе обнял снова, прошептав:

—Соскучился жутко.

Мой взгляд совершенно случайно упал на столик, стоящий в самом углу заведения. Сердце остановилось, а когда глаза доползли до лица того, кто смотрел на меня не моргая, на мгновение показалось, что земля под ногами разверзлась. И пусть мы были друг от друга на большом расстоянии, я все равно отчетливо видела в его глазах рьяную злобу, чьи огненные волны уже касались моего тела.

ГЛАВА 4

БЕЛОВ

Я запрещал себе узнавать о ней. Просто стопорил каждый раз, когда возникала такая мысль. А она возникала часто. Мне снились однотипные сны, в которых непременно была она. Сложнее всего было заставить себя не думать, ведь любые попытки все равно сводились на «нет». В какой-то момент я перестал даже мысленно назвать ее по имени. Еще одна ступенька к отрицанию своих чувств. В том, что я испытывал к ней эти больные чувства, я больше не сомневался, но теперь-то хоть понимал, как с этим бороться. Не отрицанием, не упоением с другими, а просто проживанием."

"Есть несколько ступеней принятия, но я застрял на одном из них, не в силах ступить дальше. Но тем не менее…и поменялось многое, если не все. Мне даже казалось, что я стал совсем другим человеком. Более отходчивым, больше с матерью теперь общался, конечно, не так, как когда-то, но все равно. Захаживал, сидел с полчаса. Теперь наше общение не сводилось к простому переводу средств.

На днях ее забрали на скорой, и в больнице у нас состоялся непростой разговор. До боли непростой.

—Саша, я понимаю, что ты не можешь нас с отцом простить. Поверь мне, я тоже не могу себе простить, что тогда поддержала отца.