В оковах его власти (СИ)

Дальше, что было?

—А дальше скажи «спасибо» девчушке, что мимо проходила и не оставила там тебя подыхать. Храбрая малая, тут не поспоришь. Позвонила мне и дрожащим голосом пробубнела, что в тебя стреляли.

И тут меня осенило, при этом ослепив на миг. Значит, мне все-таки это не приснилось? Не было видением? Этот взгляд…Зажмурившись, я стоп кадрами видел снова и снова широкий разрез глаз, длинные ресницы и такой небесно-голубой цвет. И острая боль вдруг схватила мою голову в жесткие тиски, из которых никак не выпутаться.

—Эй, ты как? — участливо спросил Ваха, но голос все еще обиженный. Остро не переносил он, когда кто-то не считался с его профессиональным мнением.

—Нормально, адрес девчонки дай. Спасибо сказать, — эта боль была похожа на приступы, нападающие волнами, я схватился за край кровати и стиснул зубы. Но тупые удары точечно попадали то в висок, то в затылок. Пренеприятнейшее чувство, с которым трудно совладать.

—Кстати, я попытался сказать, она не взяла. Слишком правильная. Жалко. Таких обычно жизнь ломает пополам, и либо потом они становятся сильнее, либо валяются на отшибе этой жизни. Я пригрозил немного, чтобы не лепетала языком, но она и не похожа на такую, которая будет.

Правильная. Такие глаза могли быть только у правильной, иначе никак. Все-таки я слишком хорошо разбирался в людях, чтобы ошибиться даже в таком состоянии. Привиделся же ангел во плоти.

—Адрес, — в последний раз коротко сказал, на что получил кивок головой.

—Варламовское шоссе пять, квартиру не помню, скину смс. А так в клуб свой сходи и увидишь спасительницу. Насчет стрелка. Мы ищем, но не думаешь ли ты, что это семья Агеевых хочет от тебя избавиться? Уж очень ты им опротивел за столько лет «счастливого брака».

Я бы подумал так, конечно, если бы не одно «но»: Азиза. Пусть ее родственники, безусловно, спали и видели меня в гробу в белых тапочках, но ради своей дочери и сестры они были готовы жрать даже такое невкусное блюдо, как Александр Белов.

—Нет, они точно нет. Надо думать, — прошипел, наклонившись вперед.

—Камеры пустые, как ты понимаешь.

—Потому что работал профессионал.

Я проторчал дома еще неделю, приходя в себя, залечивая скорее свою мигрень, чем пулевое. С Азизой было сложно находиться так долго в замкнутом пространстве и это несмотря на то, что у нас был огромный дом, в котором можно было бы разместиться хоть трем семьям по три человека минимум. Она все пыталась наладить контакт, но этим вызывала во мне лишь большую агрессию.