Околдованная

Да, когда они приблизились, она узнала красивого юношу. Вскоре они были здесь. Суль прыгала от радости, и первое, что сделал Тенгель, прижал девочку к себе.

— Подвинься, Силье, мы пересядем сюда. Вы же почти готовы ехать дальше, как я вижу.

— Вы видели погоню?

— Да, они проехали мимо по большой дороге на юг. Так что мы еще имеем преимущество во времени. Но день становится короче.

Лишь теперь Силье заметила, что начало смеркаться.

— К тому же будет снег, — сказал Хемминг, поднимаясь в повозку. Силье не хотела на него смотреть, она все еще не простила его.

Тенгель повернулся к ней.

— Послушай, Силье, — сказал он строго. — Я знаю, у тебя есть причина сердиться на Хемминга. Но теперь нам придется жить долгое время в небольшой общине. Там не должно быть места для большего недовольства, чем то, что уже есть. Ты во всяком случае, можешь быть умнее тех слабоумных, которые питают друг к другу ненависть.

Силье не ответила. Тенгель посмотрел на нее впервые после возвращения, и, естественно, он должен был ее отругать!

— Ты понимаешь? — настаивал он.

— Да, я понимаю. Я должна подавлять свой гнев. Но не проси меня любить его!

— Нет, об этом я никогда и не думал просить тебя.

Хемминг приблизился к ней. Он старался выглядеть раскаивающимся, но было ясно, что в душе он ничуть не обеспокоен. Он даже не пытался скрыть дразнящей искорки в глазах.

— Силье, я прошу у тебя прощения. Ты понимаешь, нам в движении так до зарезу нужны были деньги.

— Не пытайся это приукрасить, — пробормотал Тенгель.

— Конечно, мне следовало бы вместо этого украсть твою добродетель, — продолжал дразнить Хемминг. — Ты была, видимо, разочарована тем, что я…

Тенгель ухватил его за воротник и посмотрел на него своими узкими глазами.

— Ты хочешь сделать еще хуже, — прошипел он сквозь зубы.

— Нет, да нет же, — оправдывался Хемминг. Он был явно немного испуган."

"Он протянул Силье руку в знак примирения, и, чуть помешкав, она взяла ее. Его очарование было неотразимым и вызвало легкую улыбку на ее губах.

— Снова по местам, — скомандовал Тенгель, следя за тем, чтобы все были хорошо укрыты. Силье ощущала неописуемую уверенность от его бережных рук и заботливого взгляда.

— Силье, ты будешь смотреть на дорогу сзади, — сказал он, снова садясь верхом на коня. Они продолжали путь, теперь с всадниками впереди. Ветер обжигал щеки, но дети были укрыты.