Совдетство. Школьные окна

После того грандиозного скандала, мы стали возвращаться из детского сада другим путем – через Гавриков, мимо магазина «Автомобили», где толпились гортанные грузины в кепках-аэродромах, видимо, рассчитывая, что в продажу пустят «Москвичи» или даже «Волги», так иногда поступают в гастрономе: для выполнения плана выбрасывают сырокопченую колбасу, и тут уж кто оказался ближе к прилавку, тот в дамках.

Миновав толпу носато-усатых кавказцев, мы пересекали с отцом Спартаковскую площадь, проходили мимо Дома пионеров, кинотеатра «Новатор» с большой рисованной афишей нового фильма у входа, затем сворачивали направо и шли вдоль кирпичного забора Казанки до самого Маргаринового завода. На всем этом пути не было ни одного пивного ларька, ближайший по ту сторону железной дороги.

– Каракумы, – сквозь зубы цедил отец.

– Какой дорогой шли, сынок? – вроде бы невзначай спрашивала Лида.

– Через Гавриков, – отвечал я, тоскуя о соленых сушках.

– Вот и хорошо, вот и славно.

– За границей пиво для улучшения пищеварения прописывают, – ворчал Тимофеич.

– За границей спирт с завода не выносят.

– Ты-то откуда знаешь? Ты там была?

– Нет. А почему?! Память-то девичья… Дверь закрыла и забыла… – огрызался он, вспоминая, как из-за высокого давления накрылась медным тазом его годичная командировка на Кубу в качестве специалиста-электрика.

– При чем тут девичья память! – вспыхивала Лида. – А я… я… я тебе пива свежего в буфете купила… – Эх ты… – и убегала на кухню.

Кстати, когда я учился в третьем классе, участковая врачиха Скорнякова, осматривая меня, чтобы после гриппа выписать в школу, возмутилась:

– Мамаша, что это у вас ребенок бледный, как привидение? Ребра можно пересчитать!

– Ну, это поправимо! – И она прописала мне для улучшения аппетита пивные дрожжи.

Они продавались в аптеке в жестяной банке, как кофейный напиток «Артек», и действительно напоминали по запаху и вкусу пиво. Перед употреблением их надо было залить кипяченой водой (десертная ложка на стакан), долго размешивать до набухания, а затем принимать внутрь перед едой. Однажды, когда я собирался насыпать в чашку мелкие желтоватые хлопья, похожие на сухой корм для рыбок, ко мне в гости зашли Петрыкин и Коровяков.

– Что это у тебя такое? – спросил Мишка, принюхиваясь.

– Пивной концентрат, – не моргнув глазом соврал я для солидности.

– Как зачем? Размешиваешь, и получается жигулевское. Вроде растворимого кофе.

– Откуда? – удивился Петька. – Разве у нас уже делают? Не слышал.