Совдетство. Школьные окна

Камень полетел с космической скоростью и врезался в чуть освещенное оконце служебной квартиры. Посыпались осколки. Вспыхнули лампы. Послышались голоса…

– Ты чего наделал, козел! – вскочил Сталин. – Там живут! Ментов сейчас вызовут!

– Ну, ты баран! – Корень от злости дал мне хорошего пинка.

Похоже, они мне от души бы навешали, но тут на крыльцо выскочили два мужика и бросились к нам, размахивая руками. Один, по всему, молодой, подтянутый, вырвался вперед, а второй, тучный, отстал, прихрамывая. Я сразу узнал Павла Назаровича.

– Атас, – тихо сказал Сталин, нисколько не испугавшись. – Канаем в разные стороны! По домам и сидим тихо, ёпт!

Сам он рванул к лазу, через который мы проникли на школьный двор. Корень ловко, будто выполняя упражнение на брусьях, в два приема перескочил через двухметровые прутья забора, а приземлившись на тротуаре, присел, оттопырив задницу и подняв руки, точно заправский спортсмен. Он сделал это нарочно, чтобы побесить тех, кто гнался за нами. Потом здоровяк скрылся во дворе Шарманова, где был выход в Центросоюзный переулок. Серый метнулся направо, в обход школы, там сбоку от ворот, запиравшихся на ночь, тоже был пролом, скрытый кустами: шмыгнешь, как Братец Кролик в терновый куст, – и вот ты уже на воле, в Переведеновском переулке, а там проходными и до Бакунинской рукой подать. Я тоже, не теряя зря времени, во весь дух помчался к гаражам, чтобы улизнуть через широкую щель между железными стенами, этим проходом я пользовался еще в шустром детстве, когда мы на группе продленного дня играли в казаков-разбойников. Сколько раз благодаря тайному лазу я, став по жребию «разбойником», уходил от вездесущих «казаков», избегал «темницы», где у тебя, выпытывая заветное слово, могли и крапивой отхлестать, и саечками измучить, и – самое страшное – запустить за шиворот сороконожку. Бр-р-р!

Сердце стучало у самого горла. Я добежал, протиснулся в спасительную щель, а когда-то проскальзывал, не задевая стен плечами. Давненько же я тут не бывал! Под ногами захрустел мусор, повеяло вековыми нечистотами, ведь подобные закутки часто используют вместо сортира, даже интеллигентные прохожие в шляпах и с пузатыми портфелями сюда стыдливо заворачивают. А что делать, если ближайший общественный туалет возле метро «Бауманская», да и то постоянно закрыт по техническим причинам, поэтому московского ребенка с первых шагов по жизни приучают быть терпеливым и предусмотрительным.