Мой Охотник

Дети выкрикивали ответы, довольно хлопая в ладоши."

"За два года, что я хожу в приют к детишкам от трех до пяти лет, у меня появилась маленькая любимица. Не могу относиться к ней так же, как и к другим. Кучерявая, светлая малышка с огромными голубыми глазами. Когда смотрю в них, вижу чистое спокойное море, завораживающее и волнующее, наслаждаясь невероятным ощущением счастья, греясь в лучах ее нежности и доброты. Чудесная невероятная малышка, которой через два месяца исполнится пять лет.

От Насти мать отказались в роддоме, как мне сказала воспитатель, Симошина Галина Петровна.

Чуткая, отзывчивая женщина, знающая все о каждом ребенке. Насколько она помнила, восемнадцатилетняя мама оформила отказ от ребенка, заявив главному врачу, что у нее нет мужа, но есть еще один ребенок, которого она не в стоянии обеспечивать. Девушка «взвалила» свои и малыша нужды на шею больной матери, подрабатывающей на двух работах техничкой, им и так не хватает на жизнь, не то что кормить еще один рот.

А таких детей от нерадивых матерей здесь очень много…

С огромной радостью глядела, как дети листают книгу, рассматривая картинки с животными.

Задумалась на секунду, пока не почувствовала, что за локоть меня трогает маленькая ладошка. Повернулась и увидела Настю, с грустью взирающую на меня. Улыбнулась и, протянув руки, к которым она потянулась, приподняла и усадила к себе на колени, ласково обнимая за худенький животик.

– Ты… уйдешь? – спросила она, и у меня сжалось сердце от печали в ее словах.

Ласково поцеловала в волосы и прошептала:

– Я завтра прибегу пораньше. Обещаю.

Она прижалась к моей руке своей маленькой гладкой щечкой, а потом произнесла:

– Я буду сильно скучать.

Уткнулась лицом в ее затылок, и честно проговорила:

– Я тоже. Очень.

Настя развернулась и обняла меня за шею, обхватывая тонкими ручками. Потом отстранилась и с улыбкой спросила:

– А почему ты никогда не распускаешь свои волосы?

Усмехнулась, порой удивляясь ее вопросам, и ответила:

– Потому что вы сразу начнете плести косички.

Настенька закусила губу и, подумав, кивнула, с серьезным видом сказав:

– Тогда не надо распускать. Но когда я подрасту, заплету тебе самую красивую косичку на свете!

Вновь обняла ее и прошептала в волосы:

– Обязательно. А пока заказывай, что принести в следующий раз.

Девочка задумалась, дергая пальчиками себя за щечку, а потом категорично воскликнула:

– Ничего!

– Почему? – непонимающе спросила, чувствуя, как девочка замерла.