Охота на живца

То, что точка перехода вывела Нику совсем в другое место Серый понял достаточно просто, не надо быть провидцем Меладоса. Опросил девушку, требуя описать место выхода, что только подтвердило отличие от настоящего места назначения. А значит Овальд первый из подозреваемых.

- Ты ничего не докажешь! – со спесью произнес он, с презрением посмотрев на Серого. – Откуда мне знать, куда завалилась твоя девка, нарвавшись на неприятности? – фыркнул с превосходством.

Сколько раз он слышал похожие слова. Все они похваляются, тявкают, словно глупые щенки, пока не поймут, что доказательства ему ни к чему. Охотнику Правящего достаточно подозрения. А разговорить можно любого, даже на мертвецов найдется некромант.

- Мне не нужно ничего доказывать, - спокойно ответил Серый, предвкушающе оскалившись. И мгновенно выкинул вперед частично трансформированную руку, впивая острыми когтями в плечо наглеца, рассекая связки, плоть и кости.

Овальд противно взвыл, не приученный к боли, пытаясь зажать другой рукой обильно кровоточащие раны. Самоуверенности и пафоса сразу поубавилось, а в глазах появился панических страх осознания. Серый усмехнулся, многозначительно, с превосходством, глянув на него.

- Ты все мне скажешь, - совершенно спокойно произнес, глядя на стонущего мужчину, бледного как выдержанное умертвие. – Могу очень долго отрезать от тебя по маленькому кусочку. И поверь, ты сам попросишь себя выслушать, будешь умолять! Продавать секреты нашего мира врагам, да ты падаль, на которую не позарится даже хатарский червь!

- Я не предавал свой мир! Твоя подстилка к этому миру не относится! Инормирная засланка со смазливым личиком, прокравшаяся в святая святых, Управление! – истерично взвизгнул раненый Овальд, продолжая зажимать плечо пока здоровой рукой.

- Не равняй всех по себе, падаль! – резко вскинулся Серый на сказанные о Нике слова.

Слухи о их связи в Управлении конечно ходили, ведь они постоянно вместе, привлекая внимание. Все же Охотник Правящего и иномирянка. А глотки всем не заткнешь. Слухи, как свеже поднятые умертвия в кромешной тьме, расползаются неудержимо и стремительно, только успевай отлавливать.

Холодная ярость бурлила внутри, требуя мести, но он подавил всплеск эмоций. Боевик должен быть собран и спокоен, сосредоточен, без отвлечения на порывы."

"И резко выкинув руку, вгрызаясь острыми, отросшими когтями в плоть на груди стоящего напротив мужчины, вырвал вшитый амулет.