Жар огня

Сказано было мрачно и через силу, но из всего сказанного выделила одно: «принять».

«Иных вариантов не предусмотрено», – осознала я, чувствуя себя загнанной в угол.

– Мне нужно подумать, – не менее мрачно ответила ему. Разумом понимала, что лучших условий не добьюсь, но внутри все восставало против того, чтобы согласиться.

– Думай, – кивнул Харн и вышел из комнаты.

За ужином принц объявил всем об окончании визита, а на следующий день мы уехали.

Глава 27

Стражник возле покоев встрепенулся и вытянулся в струнку при виде императора, но тот прошел мимо, даже не обратив на него внимания.

Как только он скрылся за дверью, стражник расслабился, привалившись к стене. Спать хотелось жутко, и он прикрыл глаза. Дежурство скоро заканчивалось, и его ждала молодая вдовушка, горячий ужин и теплая постель.

Приближающиеся шаги вырвали из приятных мечтаний, и он опять встал по струнке. Его лицо вытянулось от удивления, когда увидел приближающегося императора.

«Как?!» – испуганно заметались мысли.

Неужели задремал и не слышал, как тот выходил?

Император с задумчивым видом прошел в свои покои и скрылся за дверью. Стражник прислушался, но все было тихо, и он облегченно выдохнул. Хвала тьме, его не поймали спящим на посту! За такое могли и разжаловать. Опершись о стену, потер себе уши и встряхнул головой, прогоняя остатки сна. Осталось совсем немного до смены караула.

Камердинер императора, как и подобает хорошему слуге, передвигался неслышно, но был замечен стражником сразу.

Пришел помочь господину приготовиться ко сну и охранника не удостоил и взглядом. Вот только в покоях императора задержался недолго, выскочив оттуда, как пробка из бутылки с игристым вином. Замерев, бросил на стражника растерянный и немного испуганный взгляд, но быстро взял себя в руки и, ни слова не говоря, ушел.

«Странно все это», – отметил стражник, но не осмелился заглянуть в покои и проверить, все ли в порядке. Если император разозлится на самоуправство, можно и головы лишиться.

А происходящее за дверью выходило за рамки обыденного. Стоило императору войти к себе, как из спальни до него донесся посторонний звук. Думая, что это камердинер, он пошел туда, собираясь отдать приказ приготовить ванну и позвать на ночь фаворитку. И застыл на пороге. В его кресле, попивая вино из личных императорских запасов, сидел… он сам!

Двойник отсалютовал бокалом, пригубил вино и растянул губы в неприятной улыбке.