Жар огня

– Господин, с возвращением!

На пороге возникла хрупкая темноволосая девушка и опустилась на колени в позе подчинения, склонив голову. Легкое платье с высокими разрезами и без следа нижней юбки обнажило ноги.

– Заходи, Мирэль, – благосклонно склонил он голову. Нежная, со спокойным характером красавица была одной из его любимиц.

Девушка легко поднялась и подошла, с улыбкой положив ладони ему на грудь.

– Я соскучилась.

Наклонившись, он поцеловал подставленные губы. Зарылся рукой в волосы и потянул вниз, еще сильнее запрокидывая голову и заглядывая в медового цвета глаза.

Мирэль – такая же сладкая, как мед. И любящая его всем сердцем. Коснулся ее еще раз, даря нежный поцелуй.

В памяти воскресли закушенные до крови губы сирены. Вспомнились отвращение и ужас в синих, как море, глазах…

– Позвольте мне помочь? – Женские пальчики нырнули под распахнутые полы рубашки, погладив, и ловко стали расстегивать пряжку ремня брюк.

– Я сам. – Он накрыл ее ладони, останавливая. – Посмотри воду.

Скрывая сожаление, Мирэль отстранилась. Провожая грациозную фигурку взглядом, Темнейший подумал о том, что сложением они с Лоран похожи. Вот только сирена еще не осознает свою красоту и женственность, не умеет использовать их как оружие против мужчин. Смешно вспомнить – она грозила ему кинжалом!

Принимая ванну, одеваясь и начиная ужинать, он вспоминал своих женщин – а их в жизни Темнейшего было множество. Удачные комбинации ума, внешности, темперамента частенько задерживали его подолгу возле одной из прелестниц.

Но за всю долгую жизнь еще не встречалось такое сочетание красоты и мощи сил, как у юной сирены. При желании он мог разрушить храм, но сделать это именно так, как она – нет. Такая сила завораживала тем сильнее, что была заключена в соблазнительное, изящное женское тело. А он ценил все редкое, как истинный коллекционер.

А еще обладал терпением и умением ждать подходящего момента. Учеба в Академии пойдет на пользу Лоран, там магистры научат ее основам, а вот за настоящую огранку он возьмется сам.

К тому же сейчас есть более насущные дела.

Темнейший отсалютовал бокалом вина зашедшему гостю и предложил присоединиться к трапезе.

– Я уж думал, что ты не придешь.

– Разве не на это ты рассчитывал, присылая ко мне Ясамин?

– Ты же сам с ностальгией о ней вспоминал. Я просто проявил любезность. Она так сильно изменилась, и ей нечем тебя больше увлечь? – лениво поинтересовался в ответ хозяин дома.