Огненная кровь. Том 2

И сегодня, как и тогда, дверь была заперта, но ключ лежал всё там же — в щели между камней.

Он вошёл внутрь, ощущая, как его обступают тени прошлого: те же портреты на стенах, те же вещи, те же запахи, и модели кораблей, и карты были на своих местах, только теперь не нужно было ожидать шагов на лестнице, и никто больше не поднимет на него руку.

Хотя ему показалось, что призрак отца всё равно незримо витает в кабинете. И Альберт постоял немного в центре комнаты, вслушиваясь в тишину, воскрешая в памяти события прошлого, словно отдавая дань памяти своим детским обидам.

А потом подошёл к шкафу с книгами. Он помнил, что у Салавара было много книг по ашуманской магии. Зачем они были ему нужны — таким вопросом Альберт не задавался, но книга о ядах среди них точно была. Полки с книгами на ашуман находились на самом верху, почти под потолком. Он подставил лестницу и взобрался по ней.

Сюда, похоже, руки прислуги не доходили очень давно, потому что верхние стеллажи хоть и были за стеклом, но успели зарасти пылью и паутиной. Альберт попытался сдуть пыль, но только расчихался и ругнулся. И лишь потом заметил, что четыре книги в центре не такие пыльные, как остальные, видимо их не так давно брали в руки. Он вытащил их, разглядывая корешки, и выронил какую-то бумагу, полетевшую на пол, как сухой осенний лист.

Так он и нашёл тайник.

В стене, к которой был приставлен шкаф, оказалась ниша, а в ней — железная дверца. Альберт подёргал её — заперто.

Он спустился вниз, обыскал все ящики письменного стола, понимая при этом, что ключ от такого тайника вряд ли будет лежать на видном месте. Осмотрел место за картинами, в вазах, за книгами позади кресла — везде, где предположительно Салавар мог хранить такой ключ, но ничего не нашёл.

Впрочем, дверца не выглядела такой уж прочной, и Альберт решил, что он придёт сюда завтра и попросту взломает её. А пока возьмёт книги и сделает так, чтобы никто не заметил, что здесь кто-то был.

Хотя, похоже, что кабинет отца больше никого не интересовал. Только сейф зиял открытой пастью, но внутри него было пусто, видимо, все бумаги забрал Себастьян, а остальное, что осталось в комнате, никто даже не тронул.

И Альберт усмехнулся горько, вспоминая, каким при жизни грозным был Салавар, как боялись его все, как дрожали осиновым листом, метались, как мыши при звуке его голоса, и что теперь? Прошло совсем немного времени, и вот напоминаний о нём — лишь этот кабинет, в котором всё ещё витает его дух.